История культуры старообрядчества
Старообрядческая рукописная книга

Старообрядческая книга середины XIX - начала XX вв.

Давно сложилось мнение, что в развитии старообрядческой книжно-рукописной традиции "XIX в. не представляет чего-либо важного в качественном отношении: количественно старообрядческая литература разрастается чрезвычайно широко, но ее произведения являются вариациями на старые темы…" На наш взгляд это утверждение представляется сомнительным, а выводы о "качественной бедности" не соответствуют действительности. Причина в том, что история старообрядчества середины XIX-начала XX вв. вплоть до наших дней не привлекла внимания специалистов: не только нет серьезных обобщающих трудов, но даже работы, посвященные отдельным аспектам темы исчисляются единицами.

Вероятно, слабая изученность вопроса связана, помимо прочего с тем, что старообрядческое движение второй половины XIX-начала XX вв. почти полностью отошло от форм социального протеста. Деятельность старообрядцев была направлена, в основном, на решение внутренних проблем: взаимоотношения между согласиями, отношение к официальной церкви, догматические споры и т.п.

Однако даже беглый обзор старообрядческой книжности того времени показывает, что рукописная традиция не только сохранила большинство старых жанров и памятников, но и обогатилась новыми, весьма интересными. Староверие выдвинуло из своих рядов замечательных писателей, историков, библиографов. Среди самых известных имен назовем Илариона Кононова (Ксенос), Анисима Швецова (Арсений Уральский), Ивана Усова (Иннокентий Нижегородский), В. М. Карловича, П. М. Безводина, Д. В. Батова, В. З. Яксанова, Т. А. Худошина, В. И. Макарова и др.

Значительное место в старообрядческой литературе второй половины XIX-начала XX вв. заняла полемика между представителями Белокриницкой иерархии (австрийцами) и беспоповцами всех согласий. Австрийской согласие официально возникло в 1846 г., когда находившийся на покое греческий митрополит Амвросий перешел к старообрядцам. Обосновавшись в монастыре в г. Белая Криница (Австро-Венгрия) этот архиерей за полтора года сумел поставить староверам около десятка священников и нескольких епископов. В 1853 г. архиепископом Московским становится Антоний (Андрей Шутов), развернувший в России активную деятельность (в частности, им было рукоположено в епископы 6 человек).

Австрийское согласие стремительно расширяло свое влияние, чему немало способствовала энергичная пропаганда. Одним из самых ярких представителей новой волны староверия был Анисим Васильевич Швецов (Арсений Уральский, 1840-1908), перу которого принадлежало несколько десятков исторических, полемических и богословских трудов. Швецов привлек к литературному творчеству других авторов: В.М.Карловича (3 тома "Исторических исследований, служащих к оправданию старообрядцев"), И. Г. Усова (вместе с которым он организовал выпуск гектографированных изданий в с. Безводном Нижегородской губернии), инока Нила ("Краткое сказание от изыскании ко вдовствующей многолетно святой церкви без епископов и о убеждении во истинном благочестии митрополита Амвросия…").

Активизация австрийцев немедленно вызвала контрмеры со стороны представителей беспоповцев. Наибольшую известность и широкое распространение получили направленные против австрийцев сочинения И. И. Зыкова (1837-1913) ("Краткое рассмотрение и определение сущности австрийского священства", "Духовные ответы на вопросительное письмо членом Московского миссионерского братства"). Этот же автор немало полемизировал с представителями официальной церкви и беспоповцами других согласий ("Прение И. И. Зыкова с игуменом Павлом Прусским о вере", "Книга Меч духовный, посекающий почтенного братчика якова Иванова Максимова").

Другой представитель поморского согласия Д. В. Батов (1825-1910) известен тем, что за свою жизнь выпустил не менее 279 гектографированных изданий, большую часть которых составили его сочинения ("О приписях на изображении распятия Христа", "Взгляд на бракоборство беспоповцев 1666 г.", "Обращение к нетовцам", "О Новом Завете", "Вопросо-ответы об Антихристе", "Историко-догматический учебник" и др.).

Большое творческое наследие оставил после себя Л. Ф. Пичугин ("Прение с миссионерами Купеновым и Артемьевым", "Беседа с сызранцем об Антихристе", "Нетовщина как дополнительный материал здания 1666 г.", "Творение о еретическом трехпогружательном [крещении] на нетовца Н. Е. Шарова" и др.).

Вторая половина XIX-начало XX вв. стала временем самоутверждения старообрядцев основных согласий, как единственных носителей старины. Именно поэтому появилось большое количество "Родословий", в которых авторы стремились показать преемственность духовного родства для того или иного толка от первых старообрядцев. Примером таких исторических сочинений могут считаться "Родословие часовенного согласия" инока Нифонта (кон. XIX в.), "Родословие поморской веры на Урале и в Сибири" (1860-е гг.), "Родословие филипповского согласия" (кон. XIX в.), "Родословие часовенных Зауралья" черноризца Валентина (1870-е гг., дополнено в 1910-х гг.), "Исторические очерки уральского старообрядства" А. Т. Кузнецова (опубликовано в 1915 г., но бытовало и в рукописных списках) и т.п.

Необходимо сказать об оформлении старообрядческих рукописей втор. пол. XIX-нач. XX вв. В это время окончательно формируется стиль, который условно можно определить как сугубо функциональный. Рукописи в своем большинстве не имеют почти никаких украшений. Зачастую яркая киноварь (красная краска) применяемая для написания заглавий, рубрик и инициалов заменяется на фиолетовые чернила, либо нередко вся рукопись пишется в один цвет. На наш взгляд этот процесс связан с тем, что в России во втор. пол. XIX-нач. XX вв. не было крупных центров книгописания (за исключением Гуслиц, о которых мы скажем отдельно), а переписчиками были непрофессионалы.

Справедливости ради стоит отметить, что в некоторых регионах существовала местная традиция оформления рукописей. В числе таких небольших центров можно назвать Саратов (Поволжье), Нижне-Иргинск (Предуралье). Нижний Тагил (Урал), где работали мастера, стремившиеся сохранить элементы оформления XVII-XVIII вв.: подражание поморскому полууставу, орнаментика и т.п.

Особо следует остановиться на лицевых рукописях, созданных в Москве и предназначавшихся для коллекционеров русской старины. Ярчайшим примером такой стилизации (причем стилизации высокого класса) может служить "Житие Зосимы и Савватия Соловецких" (кон. XIX-нач. XX вв.).

Самым известным в России во второй половине XIX-начале XX вв. был книгописный центр в Гуслицах (на границе Московской и Владимирской губерний), где занимались перепиской и оформлением музыкальных (крюковых) рукописей. Развитие этого промысла в Гуслицах началось еще в конце XVII в., в XVIII в. книги "гуслицкого" письма стали появляться в продаже в других регионах, но только во второй половине XIX в. гуслицкие певческие рукописи получили настоящее признание по всей России.

В 1860-х гг. перепиской книг в Гуслицком приходе занимались в основном жители Белива, Понарина, Мисцева, Петрушина, Запольца, Завольной и других селений. В эти годы одновременно трудились несколько выдающихся писцов: инок Илия, Ларион и Иван Шитиковы, Карташев, Кабанов. В 1880-х гг. наибольшей известностью пользовались братья Федот и Матвей Григорьевичи Батулины, о творчестве которых даже искушенные местные жители говорили, что "по художественности, красоте письма, лучших книг до сего времени нет и не было". Несмотря на значительную цену, доходившую до 25-30 руб. за книгу, гуслицкие рукописи пользовались большим спросом и расходились по стране десятками и сотнями экземпляров.