Материалы к семинару “«Бытие и время»: картина Хайдеггера”

Генрих Риккерт

Риккерт (Rickert), Генрих, 25. V. 1863 (Данциг, ныне Гданьск) – 30. VII. 1936 (Гейдельберг). Нем. философ, один из главных представителей фрайбургской (баденской) школы неокантианства. Изучал нем. литературу, историю, философию, экономику в Берлине, Страссбурге, Цюрихе и Фрайбурге. Намеревался стать журналистом, однако отказался от этого, познакомившись с господствовавшими в то время в литературоведении позитивистскими методами исследования. К философии приходит после предпринятых с критическими целями занятий позитивизмом, эмпириокритицизмом Авенариуса и трудами Маркса, благодаря знакомству с Виндельбандтом, под руководством которого в 1888 защищает во Фрайбурге диссертацию (“Учение о дефиниции”).

Так же, как и его учитель, главной своей целью считал создание науки о теоретической ценности; присоединяется также к концепции номотетических и идиографических наук. Исследует закономерности образования естественно-научных и исторических понятий. В работе “Границы естественно-научного образования понятий” (1896), оказавшей влияние на социологию Вебера, Р. показывает, что в противопоставлении Виндельбандтом исторических и естественных наук содержится, по сути, два различения: между генерализирующим и индивидуализирующим мышлением, а также между оценивающим (wertendem) и не-оценивающим мышлением. Соответственно, имеется 4 типа наук: 1). науки генерализирующие, но не оценивающие (классич. естественные науки); 2). индивидуализирующие и не оценивающие (эволюционная биология, геология и т.п.); 3). генерализирующие и оценивающие (социология, экономика); 4) индивидуализирующие и оценивающие (история).

В своем первом значительном произведении, “Предмете знания” (1892, последующие издания – в 1904 и 1915 гг. существенно расширены и переработаны), Р. обращается к выяснению природы познания. Считает, что проблема “вещи в себе” Канта недостаточно радикально решает вопросы взаимоотношения между сознанием и тем, что ему чуждо. Предмет есть нечто, что противостоит субъекту в качестве независимого, причем познание должно быть направлено на него. Однако, если познание нацелено на нечто иное, нежели оно само, то последнее, независимое от реальности субъекта, должно быть помыслено как трансцендентное. Следовательно, должен существовать еще и нечто другое кроме имманентного действительного – им является мир ценностей, явленный нам как должное. Обоснование трансцендентности мира ценностей – одна из главных задач “Предмета знания”. В противоположность Гуссерлю периода “Логических исследований”, Р. считает, что логическое и ценностное не принадлежат сфере бытия: “логическое не существует, но значит”. В поисках “предмета” субъект осуществляет понятие как ценностный процесс, происходит “занятие позиции” (Stellungnahme) по отношению к ценности (проблема чисто интеллектуального усмотрения (Kenntnisnahme) и противопоставляемого ему “Stellungnahme” обсуждается также у Гуссерля, Хайдеггера, Гильдебрандта). Суждение есть акт теоретической оценки, а значит элемент теоретического поведения. В этом смысле познание как интеллектуальная деятельность есть совершение ценностных суждений (Werten), признание долженствования, которое осуществляется в чувстве. Заблуждение есть, соответственно, отказ от ценности и признание не-ценностного. Осуществление ценностных суждений придает содержанию представления ценностную форму. Однако суждение не является всего лишь ценностным суждением, ибо именно суждение о действительности (Wiklichkeitsurteil) следует понимать как признание ценностей. Ценностные суждения (Werturteile) содержат, дополнительно, оценки (Beurteilungen), (напр., этические или эстетические). В этом смысле сами по себе суждения принадлежат к сфере теоретического, а оценки и ценностные суждения, не являясь ценностями, представляют собой соединение ценностей с действительностью. Ценности же образуют особый мир, лежащий по ту сторону субъекта и объекта. Р. предпочитает говорить не об очевидности суждения, а о его необходимости; необходимости долженствования (des Sollens): “необходимость требует от субъекта признания”. Признание должного придает актам суждения истинность. Истина – не соответствие представления действительности, а совокупность суждений, утверждающих должное. Между регионами бытия существует не соответствие, но ориентация на изначальное долженствование (Sollen). Такая позиция требует обоснование трансцендентности долженствования (т.е. его независимости от субъекта) – иначе устраняется сама возможность суждения. Р. полагает, что трансцендентность долженствования выражается именно в том, что его можно только помыслить. Долженствование является требованием.

В одной из последних работ, “Система философии: всеобщее основоположение философии”, оставшейся незавершенным проектом, Р. более подробно развивает свои представления о мире и философии: Философствование есть дело теоретического субъекта, только он в состоянии силой своего логического мышления создать понятия, которые охватят все сущее, тогда как “целостный” человек со своим созерцанием, волением и чувством, своей “жизнью” (против Дильтея), и его “экзистенцией” (против Кьеркегора) неизбежно оказывается ограниченным частным миром. Для постижения мира в его целостности человек должен отказаться от своей “естественной”, “до-научной” “заботы” о жизни или “экзистенции” (против Хайдеггера, бывшего его учеником) и стремиться к постичь необозримую множественность мира в обозримой взаимосвязи понятий, поднимаясь, таким образом, над своей исторической ограниченностью. Такая взаимосвязь понятий будет системой, форму которой неизбежно принимает подлинная философия. Основным становится “гетерологический принцип”: при определении бытия мира не следует полагать, что он имеет только один модус бытия, который и является его сущностью. “Онтологический плюрализм”, который вместо этого предлагает Р., берет свое начало в мире опыта. Дуализм души и тела Р. предлагает заменить альтернативой “воспринимаемое-понимаемое”. Чувственный мир должен быть постигнут единичными науками либо индивидуализирующим, либо генерализирующим способом, познание же второго, интеллигибильного, мира нацелено на систему ценностей (смысл и значение могут быть научно прояснены только с помощью ценностных понятий). После выявления дуализма воспринимаемого чувственного мира и ирреального, умопостигаемого, может быть поставлен вопрос об их единстве. Оно реализуется в бытии третьего рода – бытии субъекта. Следовательно, наряду с двумя мирами существует третий, до-предметный (“профизический”) мир, обладающий свободой в двух смыслах: свободой от природной каузальности и свободой занятия позиции (Stellungnehmens) по отношению к ценности. Трем царствам: “действительности”, “ценности как трансцендентального смысла” и “имманентного смысла” Р. ставит в соответствие три способа овладения этими мирами: объяснение, понимание и истолкование. По мнению позднего Р., троичное членение мира не исчерпывает онтологическую многогранность мирового целого. Поскольку субъект (профизическое бытие) соединяет ценности (умопостигаемый мир) в своей практической деятельности (мир действительности) свободным образом, необходимо предположить еще одно, “потустороннее”, трансцендентное, основание единства этих трех “посюсторонних” частей мира, мыслить его можно только символически (по аналогии с идеей “блага” Платона). Только на основе подобной всеохватывающей онтологии можно, по мнению Р., научно разработать философскую антропологию, причем, поскольку в этом случае человек будет понят не как часть мира, но будет поставлен вопрос об отношении человека к целому мира, центральным неизбежно станет вопрос о ценностях. В качестве материала для учения о ценностях Р. рассматривает реальную культуру в том ее виде, как она транслируется исторической наукой. К культуре принадлежат нравы, искусство, религии и науки. Значащую ценность представляют традиционные ценности культуры – нравственное, прекрасное и истинное. Позитивное значение философии ценностей Р. заключалось в борьбе за идеалы человеческой культуры, перед лицом угрозы со стороны натурализма и позитивных наук. Именно с этой целью и было произведено отделение мира ценностей от эмпирической реальности. По этой же причине Р. оказался в оппозиции к исторически ориентированным течениям современной ему философии. В поздние годы усилия Р. направлены на критику философии жизни, феноменологии и становившегося в то время популярным экзистенциализма (в Гейдельберге Р. находился в непримиримой оппозиции к преподававшему там же К. Ясперсу).

Сочинения