От львов к амурам

Чаша и основание к ней делались на ЕГФ по чертежу Гальберга, утверждённому кабинетом 17 октября 1842 г. и поступившему в Екатеринбург 23 ноября с предписанием Кабинета, данным 28 октября. В документации фабрики обе детали значатся как “чаша круглая, оклеенная малахитом, по рис. 2”.

Начаты 16 марта 1843 г., окончены к февралю 1844 г. Чаша и основание обошлись Кабинету в 2 594 руб. (без бронзы). Транспортом, отправленным 2 марта 1845 г. в сопровождении мастера Налимова и мастеровых Гагарина и Калугина, они были доставлены в Петербург. 30 апреля того же года в кладовой Кабинета было записано: “Ваза одна круглая из малахита с плинтом без ножки, которая предназначена из бронзы, шириной 1 аршин 8 вершков (1 м 6 см — B. C.)”. Бронзу к малахитовым частям взялся сделать фабрикант Ф. Шопен, давший 30 апреля 1845 г. согласие разработать за 1 000 руб. серебром свой проект основания в виде группы амуров. К 28 августа 1845 г. бронза была готова. Очевидно, в ходе работы в проекте были допущены какие-то изменения: в книге прихода и расхода кладовой Кабинета 30 июля 1846 г. об этой вазе была сделана следующая запись: “Одна чаша круглая, с таковым же плинтом и бронзовою ножкою, к сей чаше пьедестал из красного шоханского порфира. 1845. 3 990 руб.” Из других документов явствует, что стоимость малахитовой работы составила 3 594 руб., бронзы, как уже знаем, 1 000 руб., пьедестал обошёлся в 396 руб.

1 февраля 1846 г. Николай I пожаловал Ольге “малахитовую чашу на бронзовой ножке на пьедестале красного шохинского мрамора (шокшинского порфира. — B. C.)” ЦГИА СССР, ф. 468, оп. 16, д. 3152, л. 1, 2; оп. 41, д. 70, л. 55 об., 56 — подтверждение этого распоряжения, последовавшее 20 июля 1846 г.

24 декабря 1848 г. Предписано отправить чашу в Штутгарт.

Упаковкой занимается магазин наследников скульптора Мадерни.

13 октября 1848 г. Последовало распоряжение императора задержать отправку чаши 25 августа 1850 г. Личная канцелярия Ольги Николаевны уведомила Кабинет о том, что чаша благополучно доставлена в Штутгарт. Там же, оп. 12, д. 35, л. 44; д. 1259, л. 3, 7, 10, 13 об., 14, 21, 40.

Графика: ил. 60—62; варианты: ЦГИА СССР, ф. 485, оп. 4, д. 57, л. 38 — копия рабочего чертежа, выполненного ЕГФ с авторской копии чертежа Гальберга от 17 октября 1842 г. Лютиным или фабричным художником в качестве приложения к рапорту об окончании работы над вещью; там же, л. 44 — авторская копия чертежа Гальберга от 17 октября 1842 г. за его подписью с пометками: Бронза сделана по рисунку Шопена с изобр. купидонов. Предназначается в подарок Великой Княгине Ольге Николаевне, доставлена сюда в 1845 году.

Жертвенники на треножниках

1 декабря 1842 г. на ЕГФ начата работа над жертвенником по проекту Гальберга, утверждённому 17 октября. В делах фабрики он значится как “чаша оклеенная малахитом на трёх ножках в виде жертвенника, по рис. 1”. Размер его: высота 52 см (12 вершков), диаметр 22 см (5 вершков). 20 января жертвенник был отправлен в Петербург. Каменная часть его обошлась Кабинету в 627 руб. 30 апреля его записали в кладовой Кабинета и по распоряжению от 28 августа 1845 г. передали бронзовых дел мастеру Шопену, взявшемуся изготовить к нему за 150 руб. серебром бронзовые украшения. К 28 августа они были готовы. Общая стоимость вещи составила 777 руб.

27 августа 1845 г. ЕГФ получила предписание “сделать небольшую чашу из малахита на трёх ножках в виде жертвенника в пару к доставленной таковой же в Кабинет в нынешнем году”. Парный жертвенник сделали и доставили в 1846 г. 30 декабря он был записан “без цены” в кладовой каменных вещей. К апрелю 1848 г. Шопен изготовил к нему бронзу — вещь получила цену: 778 руб. 19 апреля того же года жертвенник был назначен в экспозицию строящегося Нового Эрмитажа, но 22 апреля был поставлен в одной из комнат императрицы.

ЦГИА СССР, ф. 468, оп. 12, д. 35, л. 53; д. 1259, л. 10, 21, 40, 41; оп. 16, д. 3150, л. 1; оп. 41, д. 70, л. 55 об.; д. 71, л. 63 об., 64; д. 112, л. 2 об., 3, 4 об., 5.

Графика: ил. 63, варианты: ЦГИА СССР, ф. 468, оп. 12, д. 1259, л. 10 — чертёж Гальберга; там же, д. 35, л. 43 — чертёж Гальберга. Подпись: Гальберг. Пометка: 1. Доставлен сюда в 1845 г., а другой в 1846 г.

В книге прихода и расхода кладовой каменных вещей Кабинета среди поступивших в этом году вещей значатся две круглые наборные мозаичные мраморные столешницы работы Горнощитского мраморного завода близ Екатеринбурга (входил в состав ЕГФ) на мраморных ножках, инкрустированных малахитом. 10 мая оба стола были переданы в строящийся в Петергофе павильон. ЦГИА СССР, ф. 468, оп. 41, д. 65, л. 16 об., 17.

30 декабря в кладовую каменных вещей из ЕГФ поступила малахитовая чаша на малахитовом пьедестале диаметром 44 см (10 вершков), высотой 70 см (1 аршин), ценой 1 005 руб. Время начала работы над этой чашей установить не удалось. ЦГИА СССР, ф. 468, оп. 41, д. 71, л. 62 об., 63; д. 112, л. 4 об., 5.

14 января. Вейц предпринимает попытку выполнить несколько малахитовых вещей по проектам старых лет. “Имея при вверенной мне фабрике значительное количество (до 40 пудов) лучшего качества малахита, — пишет он в Кабинет, — я предлагаю приготовить из оного представляемым при сём трём рисункам большого размера вазы и чашу”. Всё это были рисунки прошлых лет, часть из которых уже была в работе. ЦГИА СССР, ф. 468, оп. 10, д. 731, л. 1.

22 февраля. В ответ на рапорт Вейца последовало предписание: “Хранить всё имеющееся при екатеринбургской фабрике количество малахита без употребления, впредь до дальнейшего по сему распоряжения”. Там же, л. 5.

В деле имеются три листа чертежей, выполненные Лютиным или фабричными художниками в 1857 г. в качестве приложения к рапорту Вейца.

8 февраля. Кабинет принял решение прекратить мозаичные работы на ЕГФ. ЦГИА СССР, ф. 468, оп. 10, д. 738, л. 5.

Для Парижской международной выставки 1867 г. на ЕГФ делается последняя пара крупных малахитовых ваз. Работы начаты 1 июля 1864 г. и окончены в ноябре 1865 г. Размеры: высота 1 м 6 см (1 аршин 8 вершков), диаметр 88 см (1 аршин 4 вершка). Вазы обошлись Кабинету в 9 725 руб. ГАСО, ф. 86, оп. 1, д. 890, л. 1 об., 5.

1 января. По предписанию директора ЕГФ А. М. Миклашевского начата работа над парой малахитовых чашечек на пьедесталах по чертежу, сделанному на фабрике. 30 июля одна из них была готова и препровождена с караваном в Петербург. Обе чашечки были записаны на приход ЕГФ ценой в 1 000 руб. На протяжении всей последней четверти века фабрика с малахитом не работала. Обработка его стала делом кустарных мастерских Екатеринбурга.

Камерные вещи из малахита работы ЕГФ прошлых лет демонстрируются в экспозиции Кабинета на Всемирной выставке в Вене [Богданович 1873, с. 8].

По преданию, сохранившемуся в записках старейшего екатеринбургского коллекционера камня А. В. Калугина, на фабрике в эти годы оставался один малахитчик — некто Кендер (в документах ЕГФ это имя мне не встретилось) — специалист по полировке малахита. “Он давал такой полир любой большой вещи, — писал Калугин, — что казалось, будто на камень масло налито. На фабрике он только полировал камень и участия в прочих операциях не принимал. Дома же он работал только по заказам иностранцев — за границей мода на зелёные камни тогда была велика и цена на малахит держалась высокой. Имея заказы, можно было жить безбедно. Делал он дома шкатулки. Причём на старый лад. В его время их уже набирали на железный остов и внутри оклеивали материей. Он же, Кендер, делал основу из фоминского мрамора или петросилекса (так в среде екатеринбургских коллекционеров называли аушкульскую яшму. — B. C.). Называли его мастером-аристократом: он был грамотен, состоятелен, мог купить малахита сколько ему требовалось, а потому и работал много. Умер при непонятных обстоятельствах, и когда тело анатомировали — ужаснулись: все лёгкие были пропитаны малахитовой зеленью. Человек он был экономный и со всего искал прибыли. Когда работаешь с малахитом, всегда держишь при себе корыто с водой, куда собирается наждак, малахитовая пыль, кусочки малахита. Курица из этого корыта попьёт — пропала! Так вот этот малахитовый ил Кендер сливал в кадочку и продавал гончарам. Покупали для приготовления зелёной глазури. После смерти Кендера на фабрике уже малахитчиков не было”. Из рукописи А. В. Калугина “Минералогия Урала”, архив В. Б. Семёнова.