Столы “итальянского просвета”

Ил. т. 1, с. 192, ил. 57.

Огромные малахитовые столешницы на подстольях резного золочёного дерева, украшающие зал итальянской живописи в здании Нового Эрмитажа, уникальны не только своими грандиозными размерами, но и тем совершенством мозаичного искусства, с каким исполнен набор малахита. Здесь применены лучшие сорта меднорудянского малахита поздних добыч. Поначалу была выполнена одна пара — в поддержку поставленным в зале огромным вазам Медичи. Но требование равновесия форм в архитектурном пространстве парадного зала заставило сделать ещё одну пару.

4 января 1851 г. ПГФ дано предписание сделать два больших стола из малахита “для 1-й Итальянской залы”. ЦГИА СССР, ф. 472, оп. 18 (вн. 104/941), д. 4, л. 5, 7, 42.

8 января 1851 г. Князь Волконский передает графу Л. А. Перовскому распоряжение Николая I изготовить на вверенной ему фабрике (Петергофской) “для помещения в Новом Эрмитаже две доски из малахита и две же доски из лапис-лазури”. К письму приложен чертёж. Там же.

12 января 1851 г. Заказ передан на фабрику. Там же.

3 марта 1851 г. Приготовлены алебастровые модели арабесок и грифонов для подстолий готовящихся малахитовых столешниц. Предполагалось, что подстолья будут “крашеные под белый лак, с украшениями и грифонами из композиции с холодною позолотою”. Но вскоре возобладало иное мнение: “Для подстольев под две малахитовые доски в Испанское зало, во внимание их ценности и того, что на композиции нельзя делать так отчётливо чеканку, как на бронзе, лучше сделать грифоны и арабески бронзовые”. В итоге предполагалось подстолья красить, полировать под белый лак, а украшения выполнить из бронзы “золочёной через огонь” и уж “на самый худой конец, — читаем в документе, — как в случае с лазуритовыми столами — из дерева и композиции”.

В ценовой ведомости, представленной фабрикой, значилось:

Там же, оп. 35, д. 248, л. 117 об., 118, 103.

15 октября 1851 г. При посещении залов Нового Эрмитажа Николай I рекомендовал внести несколько изменений в оформление залов, не миновало это и малахитовых столов: “Помещённые во всех залах столы, как с мозаичными досками, так и с другими привести в одинаковую вышину и чтобы вышина их была вровень с тягами или кордонами у стен… В зале картин итальянской школы находящиеся два подстолья с малахитовыми досками переделать, отняв от них боковые стены и нижние доски, сделать их о 4-х ножках и позолотить”. Рядом с последним замечанием сделана карандашная пометка: “Если не смогут выдержать, то оставить, но вызолотить стены под мат, а грифонов шлифованным золотом”.

Такими эти подстолья и были сделаны.

Там же, оп. 18, (вн. 104/941) д. 4, л. 341, 341 об., 377, 421.

В этот же день сделано распоряжение изготовить вторую пару таких столов для этого же зала. Там же, л. 341.

17 октября 1851 г. В делах о сооружении Нового Эрмитажа сделана запись о передаче заказа на вторую пару столов ПГФ (по каким-то причинам исполнение этого приказа задержалось). Там же, оп. 35, д. 248, л. 33; ф. 472, оп. 18 (вн. 104/941), д. 4, л. 380.

23 декабря 1851 г. В ведомости замечаний по экспозиции Нового Эрмитажа появилась запись: “1. Для большой Итальянской залы сделать два малахитовых стола на позолоченых подстольях, заказав малахитовые доски на Петергофской гранильной фабрике в ту же меру, в которую на оной были сделаны таковые уже две доски для Эрмитажа”. Там же, ф. 472, оп. 18 (вн. 104/941), д. 4, л. 38.

26 февраля 1852 г. Строительная комиссия Нового Эрмитажа наконец предписывает изготовить эти столы. Там же, оп. 35, д. 248.

23 июня 1852 г. Малахитовые столешницы доставлены в Новый Эрмитаж “для соединения их с подстольями”. Обошлись они в 3570 руб. серебром. Там же, оп. 35, д. 248, л. 30 об., 35—36; ф. 472, оп. 18/104/941, д. 4, л. 436 об.

“На приход” новая пара столов была поставлена только 16 января 1853 г. — очевидно, работа над подстольями затянулась. Там же, оп. 35, д. 248, л. 36.

6 декабря. Мастерами ПГФ для Галереи древней живописи Нового Эрмитажа сделаны два малахитовых канделябра. Они дополнили две уже имеющиеся пары. Все вместе эти канделябры были выставлены вдоль стены галереи. Бронзу для новой пары сделал “Английский магазин. Никольс и Плинке”. Стоимость малахитовой работы составила 456 рублей 50 коп., бронзовой — 700 рублей. ЦГИА СССР, ф. 472, оп. 18/104/941, д. 4, л. 389. В настоящее время две пары канделябров украшают камины Малахитовой гостиной, одна пара стоит в Галерее древней живописи.

Из “Английского магазина” доставлены в Новый Эрмитаж две малахитовые вазы, стоившие казне 1200 рублей. Помещены в Галерею древней живописи. Там же.

22 декабря. Дано распоряжение поместить в залах Нового Эрмитажа вазы работы фабрики малахитовых изделий Демидова (бывшие на Лондонской выставке), выполненные под наблюдением Л. Жоффрио ерахтурскими малахитчиками. ЦГИА СССР, ф. 472, оп. 18/104/941, д. 4, л. 379. Этот документ объясняет встреченные нами в экспозиции Нового Эрмитажа мозаики Жоффрио

Малахит на Московской выставке мануфактурных изделий

19 мая 1953 г. Петербургская контора Демидовых командирует в Москву “для нахождения при малахитовых вещах господ Демидовых, выделанных на фабрике их и отправленных на Московскую выставку Мануфактурных изделий” заведующего фабрикой Жоффрио, мастера Алексея Кирилова и двух мальчиков — Захара Иванова и Клима Зотова. В документе оговаривается жалование командированным: Жоффрио — по 100 руб. сер. в месяц, мастеру и мальчикам — “по назначению Жоффрио на содержание харчевых”. К этому времени в Москву уже доставили в шести ящиках “за таможенною пломбою английской таможни” нашумевшие на Лондонской выставке 1851 г. малахитовые двери. Жоффрио предупредили: “… по получении их не распечатывая, вы имеете дать знать тамошнему досмотрщику, чтобы он, сняв пломбы, освидетельствовал их на самом месте выставки”. ГИМ, ОПИ, ф. 52, оп. 1, д. 16, л. 110, 110 об., 112, 114.

31 мая 1853 г. Состоялось открытие выставки. Малахитовые двери вновь оказались в центре внимания: “Знаменитые малахитовые двери господ Демидовых (доставленные, к сожалению, поздно и потому помещённые не совсем выгодно), — писали “Отечественные записки” (1853, т. 91, № 12, с. 234—235), — капитальный памятник как по ценности материала, так и по его работе. Известно, что малахит распиливается для изделий на тонкие листочки, наклеиваемые на железо и подбираемые один к другому так, чтоб выходящий рисунок напоминал вид малахита в кусках, следовательно, это чистая мозаика, но с тою разницею, что материал хрупче, чем стекло. Цена дверям — более полумиллиона на ассигнации”. Журнал отметил и новое в экспозиции малахита имя — “лампового фабриканта” Штанге, показавшего изделия из бронзы с богатой малахитовой отделкой.

Не прошёл мимо малахита и журнал “Москвитянин” (1853, № 12, июнь, кн. 2, современные известия, с. 95—100): “Прежде всего бросаются в глаза, — писал он, — гигантские произведения заводов Демидова. Это малахитовые двери и вазы, которыми дивился целый мир на Лондонской выставке. Для любопытных выставляем цены этих произведений. Двери стоят 38 000 руб. сер. Одна ваза 14 000, другая 11 000 рублей. Прекрасны и другие вещи из малахита, часы, лампы, пресс-папье. Тоже можно сказать и о малахитовых вещах Штанге”.

26 мая. В Москву из Петербургской конторы для продажи в Нижнем Новгороде присланы две дарохранительницы в форме гротов, по 800 руб. сер. каждая (спроса они не нашли, довольно долго пролежали в Москве нераспечатанными и 5 сентября были возвращены Петербургской конторе). ГИМ, ОПИ, ф. 52, оп. 1, д. 16, л. 114, 217.

15 января. Мастер Г. Налимов привёз из Екатеринбурга в Петербург на продажу каменные вещи своей работы. Наряду с изделиями из яшмы и хрусталя он предложил Кабинету “Образ Спасителя в ямской яшме в малахите”, оценённый в 60 руб., и круглую малахитовую столешницу диаметром в 1 аршин, ценой в 200 руб. ЦГИА СССР, ф. 468, оп. 12, д. 84, л. 1 об.

22 апреля. На ПГФ закончена работа над малахитовым столом, предназначенным в подарок герцогу Девонширскому, — малахитовая столешница покоилась на богатом подстолье золочёной бронзы работы петергофских бронзовщиков. 2 мая стол был отправлен в Лондон. Там же, д. 18, л. 1 об.

Январь. Мастер Г. Налимов привёз из Екатеринбурга в Петербург для продажи камнерезные вещи своей работы. Внимание Кабинета, принявшего участие в торгах, привлекли две вещицы из малахита — вазочка на пьедестале ценой 13 руб. и раскрытая книжечка из малахита ценой 6 руб. Обе вещи были приобретены в кладовую Кабинета. ЦГИА СССР, ф. 468, оп. 12, д. 96, л. 2.

Март. Помощник директора ЕГФ по прииску цветных камней Карл Ранингер привёз из Екатеринбурга в Петербург для продажи вещи, изготовленные фабричными мастеровыми “на свой кошт”. Среди них выделялась малахитовая шкатулка ценой 60 руб. Там же, д. 100, л. 1.

В качестве примечания отметим, что шкатулку эту посчастливилось встретить в Саратовском государственном музее изобразительного искусства имени А. Н. Радищева, куда она поступила в 1884 г. среди каменных вещей, пожалованных Кабинетом музею в пору его организации.

7 апреля. Уполномоченный Демидова О. Спонвилль-Жонес заключил в Париже с фабрикантом Тере (Theret) договор на переработку принадлежащего Демидовым малахита в изделия и на комиссионную продажу готовых изделий и необработанного малахита. Согласно договору:

“§1. Тере обязуется обрабатывать сырой малахит и переделывать его для Спонвилля. Тере обязуется предоставить место для обработки и необходимое оборудование.

§2. Начиная с этого момента Тере должен делать изделия из малахита только для Спонвилля.

§3. Спонвилль предоставляет Тере 400 кг сырого малахита партиями по 10 кг. Новая партия будет поступать по мере обработки предыдущей.

§4. Спонвилль передаёт Тере сумму в 5 000 франков для содержания и оплаты рабочих, которые будут заняты обработкой малахита, на покупку бронзы и т. п. Спонвилль единственный, кто имеет право собственности на все изготовленные Тере предметы.

§5. Качество, формы, внешний вид и назначение предметов определяются по соглашению между Спонвиллем и Тере на основе рисунков Тере, одобренных Спонвиллем. Кроме того, Тере должен держать Спонвилля в курсе всех фабричных дел.

§6. Цена предметов устанавливается из расчёта: 1) Качества малахита, отходов по цене… франков за кг; 2) цены бронзы и других материалов; 3) рабочего труда; 4) итоговая сумма согласно общему соглашению о стоимости рисунка и аммортизации орудий труда…” ЦГАДА, ф. 1267, оп. 8, д. 1636.

Перевод с французского И. И. Макеевой, Москва.

31 декабря. Мастеровой ЕГФ Калугин привёз из Екатеринбурга в Петербург на продажу камнерезные вещи собственной работы. Внимание Кабинета привлекли несколько малахитовых вещей: круглая чаша ценой 150 руб., две полукруглые мозаичные столешницы по 300 руб. каждая, пара небольших малахитовых чашечек общей стоимостью 13 руб. Чашу и столешницы торговал у Калугина граф Стенбок, но по настоянию Кабинета они были уступлены двору. Заслуживает внимания высокая оценка, данная членами Кабинета малахитной работе Калугина: “Вещи эти как по достоинству малахита, так и в особенности по отличному подбору их, заслуживают особого внимания, и могли бы служить приличным подарком кому либо из иностранных принцев”. ЦГИА СССР, ф. 468, оп. 10, д. 730, л. 3 об., 5.

В качестве примечания отметим, что круглая чаша хранилась в кладовой каменных вещей Кабинета до 1863 г. 16 мая сего года она была отправлена в Гамбург в дар директору департамента иностранных дел Мерку. Там же, оп. 21, д. 488, л. 2 об.