Впервые на разноречивость представлений о весе меднорудянского монолита обратил внимание профессор Казанского университета И. Горлов в 1841 г. По его словам, "суждения были самые разнообразные: одни ей давали 5 000, другие даже 20 000 пуд" [Горлов 1841]. В. П. Кругляшова, известный знаток уральского фольклора, пыталась по-своему объяснить природу этих преувеличений. Она пишет: "В народных рассказах первой половины XIX в. в Нижнетагильском горном округе возникла тема малахитового богатства... Наличие вариантов показывает, что рассказ начал бытовать в народе. Интерес к находке возрастал в связи с тем, что начальство рудника „для предупреждения злоупотреблений" заперло и запечатало вход к ней. Клад оказался под замком. К нему нельзя было проникнуть" [Кругляшова 1974, с. 76, 77]. Доверимся прежде всего очевидцам, тем, кто бывал в штреках шахты "Надёжной", обмерял глыбу и, высказывая суждения о ней, имел её перед глазами. Первым следует назвать Ф. И. Швецова — горного инженера, заведующего механической частью рудника, по инициативе которого и была заложена "Надёжная". От него через А. Н. Демидова первая информация о "глыбе" была передана в Париж А. Ф. Гумбольдту, где тотчас появилась на страницах парижского журнала "Nouvelles anales des Voyages. 1836". Швецову принадлежит и публикация на страницах "Горного журнала" 1836 г. первого расчета предполагаемого веса глыбы. Очевидцем был Г. Розе, посетивший рудник в 1837 г. В 1838 г. в "Надёжную" спускался Г. Е. Щуровский. В 1843 г. "глыбу" осматривал Бояршинов. В 1846 г., спустя десять лет после открытия, монолит был обмерян В. Колтовским. Заметим, что два последних факта особенно интересны, поскольку все позднейшие источники по истории малахита единодушно утверждают, что глыба была разработана в 1836 г.

На основании свидетельств очевидцев мы располагаем достаточно полной историей разработки меднорудянского монолита.

История эта такова. В июне 1835 г. в шахте „Надёжной" на глубине 76 м от дневной поверхности перед изумленными рудокопами предстала сплошная малахитовая плоскость размером 5,3×2,1 м. Вскоре она была вскрыта на метровую глубину. Судить о её весе было преждевременно, и указанный Швецовым вес в 25 т был скорее эмоциональной оценкой. Впереди предстояла долгая работа по расчистке малахитового тела. В чертеже, посланном Гумбольдту, ширина увеличилась до 2,5, а высота до 2,8 м. И хотя объём тела увеличился почти втрое против прежнего, Гумбольдт указал вес всего в 4—6 т. Ошибка Гумбольдта прошла незамеченной: так эта цифра утвердилась во французских источниках. К середине 1836 г. длина и ширина тела оставались прежними. В глубину же оно было открыто против прежнего чертежа всего на 1,7 м с одной стороны и на 0,35 м с другой. Тогда-то и была предпринята первая попытка подсчитать вес вскрытой части. По итогам работ первой половины 1836 г., малахитовое тело могло весить 50 т. Тогда же было замечено, что малахит прослеживается вверх и вниз на протяжении 32 м. Тело приобретало уже размеры невиданно крупного малахитового гнезда. Сильный приток воды вынудил остановить работы. В пору, когда рудник посетил Розе, работы в "Надёжной" по расчистке малахита не велись. Налаживался водоотлив, а рудничные работы перемещались с верхних горизонтов в более низкие с целью разведать нижние части жилы. Это не помешало Розе указать вес тела в 246 т. Никаких оснований для этого у него не было, и остается предположить, что за монолит он принял все малахитовое гнездо. Розе, однако, не скрывал гипотетичности своего расчета, "…под нею ("глыбою". — B. C.), — писал он, — усматривается обнажение целой громады, объём которой и доныне не приведен в известность".

Шёл третий год работы, когда малахит осмотрел Щуровский. Хорошо знакомый с материалами Розе, он оказался осмотрительней своего предшественника. В его обмерах малахитовая масса всё ещё предстает частью неоткрытого до конца монолитного тела, имеющей размер 5,3×2,4×1,6 м и возможный вес в 50 т. Щуровский первый выделил малахитовый монолит из объёма крупного гнезда. "... в последнее время, подходя к ней ("глыбе". — B. C.), — пишет он, — на сороковой сажени (85 м от дневной поверхности. — В. С.) встретили ещё массу, которая по всем признакам составляет продолжение первой. Эта вновь найденная малахитовая масса ещё не совсем обработана, и потому до времени нельзя определить её веса". Работа над малахитовым гнездом велась целенаправленно. На первом этапе целью была не добыча малахита, а высвобождение всей его массы из толщи вмещающих пород. "Заводовладельцы, — писал "Горный журнал", — распорядились с тщанием открывать массу, приказали им также доставить во времени рисунки и описание её". Работы длились более десяти лет. "В 1843 году, — пишет Бояршинов, — глыба ещё лежит в руднике и до конца не раскрыта". Судить о её весе Бояршинов воздержался.

На двенадцатом году малахитовая масса приобрела фантастические размеры. Вот она в описании Колтовского: "...огромность, доселе ещё невиданная, приводит нас в изумление..., высота и толщина его скрыта ещё во внутренности земли, хотя под всю эту исполинскую массу ниже её горизонта нарочно проводится особенный штрек..." По Колтовскому, малахит приобрел вид огромного тела, протянувшегося на 17 м, при ширине от 2,4 до 1,5 м. Высота его всё ещё была скрыта. Вес раскрытой части составил уже 336 т. Окончательный характер гнезда стал ясен в 1847—1853 гг., когда был сделан его макет и на специальном совещании заводовладельцев разработана стратегия его разборки. Очевидцев этого факта пока не обнаружено. Но в 1857 г. несколько строк меднорудянскому феномену посвятил П. В. Еремеев. Он посетил Тагил, когда "Надёжная" уже была закрыта, малахит вынут, распилен на куски, большая часть которых была вывезена в Петербург. Но много их ещё лежало в меднорудянской конторе. Его описание одно из самых достоверных. По Еремееву, "монолит", вскрытый работами 1835 г., весил около 40 т. Снизу он подстилался малахитовой жилой, имевшей протяженность 25,5 м при мощности (толщине) 2,1 м. Общий вес гнезда, по Еремееву, составил 480 т. Эта итоговая цифра подтверждается найденной в архивах статистикой поступления малахита на склады рудника. С 1834 по 1866 г. на руднике было добыто 580 т малахита. 170 из них падает на добычу в "Надёжной" за время с 1834 по 1843 г. Разница указывает вес гнезда, сообщаемый Еремеевым.

Итак, работа над гнездом в целом велась в два этапа.

Первый — 1835—1843 гг., когда вся масса малахита отделялась от окружающей породы. Второй — 1844—1856 гг., когда малахит глыбы, а затем и подстилавшей её жилы извлекался на поверхность. Девять лет ушло на то, чтобы освободить это огромное тело, не разбирая его, и почти двенадцать лет на то, чтобы разобрать и поднять малахит на поверхность. Это уникальное гнездо, давшее около 480 т камня, в том числе монолит весом чуть более 40 т, обеспечил русской культуре камня почти четверть века малахитовой лихорадки.

Там, где писали о глыбе понаслышке, вес её претерпевал самые причудливые метаморфозы. Простейшая из них произошла с лёгкой руки "Горного журнала" 1860 г., превратившего всё гнездо в 320-тонный "монолит". Более примечательно превращение малахита в "монолит" в 570 т. Вес этот, принятый рядом авторов на веру, исходит, как ни странно, от официального источника — Петербургской конторы по управлению рудниками и имениями Демидовых, причём он прозвучал дважды в документах, которым трудно не верить. Первый раз — в записке, подготовленной к Парижской всемирной выставке 1867 г., где за вес глыбы был выдан весь добытый на руднике малахит. И второй — в рекламной информации, помещённой в "Кратком указателе Московской выставки 1882 г." и в аннотации павильона Тагильских заводов. Здесь чёрным по белому писалось: "Малахит нижнетагильского Рудянского рудника, одна глыба которого была весом до 36 000 пудов" (590 т). Слава малахита к тому времени давно прошла, и ради рекламы заводовладельцы охотно закрывали глаза на один—два ноля или лишнюю тысячу в обозначении веса столь нашумевшего в прошлом феномена. Девять лет оберегался малахит уникального гнезда. С 1835 по 1843 г. от него не отбили ни одного куска. Но как же тогда согласуются с этим общепринятые представления о том, что именно этой "глыбе" обязан расцвет малахитного дела 1830-х гг., что именно её малахит лёг в основу всех крупнейших работ этого времени — ротонды, двух гостиных — дома П. Н. Демидова и Зимнего дворца, огромного числа вещей Эрмитажа? Ведь если полагаться на литературную традицию, то со времени открытия Меднорудянского рудника (1813 г.) и до 1835 г. добычи малахита здесь не было.

Оказалось не так. Уже в 1834 г. здесь добыто 19,3 т поделочного малахита. Качество его было столь высоко, что 0,4 т были отправлены в Германию и стали первой экспортной партией меднорудянского камня. С 1834 по 1842 г., пока феномен покоился на своем известняковом ложе, из "Надёжной" было вынуто 172,3 т малахита. На ротонду, о которой рассказано ниже, и обе малахитовые гостиные ушло меньше трети всей этой добычи. Иными словами, всё, что было сделано до 1843 г., сделано из малахита, собранного на периферии основного гнезда. Это заставляет по-новому оценить богатство "Надёжной", по-новому посмотреть и на периодизацию русского малахитного дела, и на рынок малахита. Сколько же было добыто малахита в Меднорудянском руднике? Предполагают, что не менее 1 500 т (90 000 пудов) за сто лет [Мазурин 1978]. Время добычи малахита на руднике меньше, чем общая продолжительность его работы. Рудник функционировал 105 лет — с 1813 по 1918 г. Малахит здесь начали добывать с 1834 г. Последние партии зафиксированы в 1905 г. Иными словами, добыча его длилась 72 года. Есть за эти годы несколько цифр:

1834—1866 гг. (33 года) — 570 т (35 000 пуд)

1867—1880 гг. (14 лет) — 16 т (1 000 пуд)

1881—1894 гг. (14 лет) — не найдены

1895—1905 гг. (11 лет) —179 т (10 925 пуд)

1906—1918 гг. (13 лет) —добыча не фиксировалась

Два белых пятна в колонке: 1881—1894 и 1906—1918 гг. С последним всё ясно — малахит не фиксировался, поскольку работы в эти годы велись вне малахитсодержащей зоны месторождения: разрабатывались первичные сульфидные руды. О 1881—1894 гг. известно, что малахитовый рынок в это время пресекся вообще и добыча малахита, несомненно, сократилась. Допустим, что за эти 14 лет по аналогии с последующим периодом было добыто 164 т (10 000 пудов), что маловероятно. Но и тогда вся добыча составит 930 т (57 000 пудов). Завышать её до 1 500 т оснований нет. 57 000 пудов — много это или мало? Как соизмеряется эта щедрость рудника с малахитовым богатством, оставленным нам в наследие от прошлого?

В залах Эрмитажа и перед колоннами Исаакиевского собора об этом не задумываешься. Но, имея перед глазами цифры, невольно начинаешь сопоставлять: на изготовление самой крупной малахитовой вазы Эрмитажа, например, затрачено всего 18 пудов; на Малахитовую гостиную Зимнего дворца — 200 пудов; на колонны и пилястры "Исаакия" — 900 пудов. Даже если принять за высокосортный поделочный малахит треть всего добытого, то это составит сырьевую базу в размере 18 000 пудов. Это или тысяча огромнейших ваз, или девяносто гостиных, или два десятка Исаакиев — целый малахитовый Парфенон! Все это могло бы быть, если бы русский камень принадлежал России, если бы он был собственностью нации, а не предпринимателей, какими были прежде всего его распорядители. Отнюдь не щедр оказался вклад малахитовых королей России в русскую культуру. От огромного богатства Демидовы отскребли своему отечеству лишь крохи. Огромное количество малахита было вывезено за рубеж, продано, раздарено, обменено. Не было силы, которая могла бы распорядиться по-другому судьбой этого русского камня. Как уже отмечалось, малахит извлекался попутно при добыче медных и медно-железных руд, сам был такой же рудой. На него не распространялись ни монополия государства, ни права императорских камнерезных фабрик (в России эти фабрики были главными распорядителями месторождений ценных камней). Даже тарифная пошлина при вывозе малахита за границу не могла превышать пошлины, установленной на вывоз сырой руды. Попытки взять добычу малахита под государственный контроль, подчинить её казне, имели место, но не имели успеха. Да и прими дело иной оборот — весь камень ушёл бы в плавильные печи. Так малахит был принесён в жертву прибыли. Уверенность в неисчерпаемости рудника, которой могли тешить себя заводовладельцы, не оправдалась. Словно по воле Малахитницы, добыча малахита резко пошла на убыль, а вскоре и вовсе прекратилась.