29. В южной части Высокогорского рудного поля, на южном склоне горы Высокой, в пределах городской черты Нижнего Тагила расположена залежь наиболее богатых медью магнетитовых руд. Посреди рудничного отвода протекает небольшая речка Рудянка (ныне отведена в сторону), от которой месторождение получило своё название. Поначалу, в XVIII и XIX веках, его, как и заложенный здесь рудник, называли Медным Рудянским, позднее — Меднорудянским.

Первое известное нам документальное свидетельство о знакомстве уральских горнопромышленников с месторождением относится к 1722 году и связано с деятельностью заводчика Демидова. В  XVIII веке внимание к нему было эпизодичным, от случая к случаю, — оно отражено на страницах хроники меднорудянского малахита. Зато в XIX веке меднорудянская залежь приобретает известность как богатейшая медная кладовая России. С её разработкой навсегда померкла слава знаменитых доселе Гумешек.

Мировую известность эта залежь получила благодаря своему малахиту, особенно находке здесь огромного гнезда, давшего порядка 480 т поделочного камня, и в том числе монолит весом около 40 т. Находка эта до сих пор вызывает самые противоречивые оценки.

Наиболее ранние встречи с малахитом здесь можно отнести к 1722 году. Вероятнее всего, что благодаря этому зелёному проводнику к медным рудам и была заложена у Рудянки первая выработка — Медная яма. Камень тогда вряд ли мог привлечь внимание — с ним в ту пору ещё не были знакомы. Первыми письменными свидетельствами о местном малахите мы обязаны XVIII веку. Стабильный же интерес к нему и начало целенаправленного систематического поиска относятся к 1813 году. Успех в этом деле пришёлся на 1830—1850-е годы. И позже с переменным успехом добыча малахита велась вплоть до консервации месторождения, длившейся с 1918 по 1972 год. С 1972 года, с началом разработки залежи открытым способом, меднорудянский малахит вновь стал появляться на рынке камня. Добыча его суммировалась с высокогорским, и теперь уже не узнать, какова же его доля в этой общей сумме.

Малахит представлен здесь всеми разновидностями. Землистые выделения, корочки, прожилки, не представляющие интереса как поделочное сырьё, и в то же время желваки и крупные тела плотного поделочного камня, обломки довольно мощных корок, покрывавших стенки карстовых пустот, жилы. Классическим примером встреченной здесь малахитовой жилы является многотонное гнездо, открытое в 1835 году. Поделочный малахит не уступает гумешевскому. Отличить их практически невозможно. Только профессиональный, наметанный на встречах с уральскими малахитами глаз заметит, что меднорудянский более изменен, в нём чаще встречаются участки, замещённые хризоколлой, шаттукитом, псевдомалахитом, что окраска его более светлая, а рисунок крупнее, грубее, контрастнее. Замечено, что такой рисунок свойственен малахиту жильного характера, в то время как тонкий, кружевной рисунок, каким славится гумешевский камень, — малахитовым погребам.

Месторождение хорошо изучено. Существует большая литература, позволяющая проследить все этапы формирования современного представления о его геологии и минералогии. Детально исследован меднорудянский малахит. Имеются подробные описания горнотехнических работ старого рудника. Выполненные в разные годы, они позволяют реконструировать во времени почти все стороны сложного рудничного хозяйства.

Меднорудянская залежь несколько обособлена от центральной части Высокогорского месторождения тектоническими нарушениями, существенно отличается от её рудных тел составом руд, условиями залегания, процессами выветривания и обычно рассматривается как самостоятельное месторождение.

Месторождение делится на три части: северную, среднюю и южную. Они разделены двумя крупными сбросовыми трещинами, идущими с северо-востока на северо-запад. Средняя часть опущена по отношению к южной на 100 м и к северной на 20—30 м. Геология месторождения определяется контактом известняков с туфосланцами. Рудное тело залежи простирается на 750 м в направлении север — северо-запад и падает на восток под углом 60° мощным пластом. На глубину этот пласт прослеживается до 350 м, где постепенно выклинивается. Ниже, в гранатовых скарнах и эпидозитах, залегают первичные руды магнитного железняка. Иными словами, залежь эта представляет собой длинный глубокий лог, образовавшийся между плотным известняком, принимающимся здесь за лежачий бок залежи, и талько-глинистым туфосланцем — висячим боком. Лог этот заполнен белыми и красноватыми тальковыми и известковистыми глинами, заключающими гнёзда медных руд, окисленного магнетита, остатки нерастворившихся известняков, окруженных крупными скоплениями малахита. Выделяются два основных типа руд: первичные и окисленные. Первичные представлены медистым магнетитом с вкрапленностью пирита и халькопирита. Окисленные руды, с которыми связана вся добыча малахита, — мартит, полумартит, турьит, бурый железняк. Это ноздреватые, "пещеристые" руды, в пустотах которых наблюдается обильное выделение медных минералов. Ещё более широко распространены медистые глины, обогащённые углекислыми и кислородными соединениями меди, среди которых ведущее место занимает малахит. Окисленные руды залегают в карстовой воронке над известняками и образовались в процессе окисления магнетитов. Процессы окисления на разных участках месторождения достигли различных глубин. На южном фланге они проникли на всю глубину первичного оруденения — до 140 м. Первичные руды здесь отсутствуют вообще, а медистые глины характеризуются обильными включениями лампадита, с которым связаны наиболее богатые выделения малахита. В средней части месторождения процессы окисления достигли глубины 250 м. В северной они распространились в зоне от 90 до 140 м. На всех трёх участках границами оруденения служат незамещённые известняки.

Меднорудянские известняки отличаются от гумешевских более мощной закарстованностью. Малахит, как и в Гумешках, широко развит в карстовых формах "плотика" залежи, её висячего бока и среди известняковых тел, в огромном количестве встречающихся среди медистых глин. Подавляющая масса малахита была добыта на глубине первых ста метров, начиная с отметки 40 м от поверхности. С открытия и до 1918 года месторождение отрабатывалось подземным способом — многочисленными, большей частью изолированными одна от другой, шахтами. За всю историю рудника было заложено 42 шахты. Большинство их носили временный характер, были неглубоки и быстро оставлялись. Самые низкие горизонты вскрывались несколькими глубокими шахтами: "Акинфиевской", "Северной", "Авроринской", "Тёмно-Павловской" и "Фёдоровской". Здесь работы носили более регулярный характер.

Благодаря более устойчивым породам подземные работы здесь носили более правильный характер, чем, скажем, в Гумешевском руднике. Гумешки отрабатывались преимущественно вертикальными выработками — битыми ряд за рядом в строгом геометрическом порядке шахтами. Всего их здесь было около 200 — целая сеть. Каждая шахта имела в плане 56 кв. м — это действительно целая выработка, обустроенная шахтным срубом. Глубина определялась глубиной залегания мраморного "плотика" залежи, поэтому большинство их не превышало 39 м. Горизонтальные выработки были сравнительно невелики — "рвы и норы", писали о них. Такая форма отработки месторождения, вызывавшая немало нареканий у современников, была вызвана местными условиями и вправе быть оценена как блестящая находка гумешевских рудокопов. Избрать её заставила невероятно высокая обводненность залежи. Мало того что уровень грунтовых вод находился здесь всего лишь на глубине 10—15 м, но и рудовмещающие породы — глины — имели вид пропитанной водой губки, а местами настоящих плывунов. В таких условиях горизонтальные выработки, как бы ни были хороши их крепи, не выдерживали и года.

Породы меднорудянской залежи отличались большей плотностью и устойчивостью. И хотя вода и здесь была настоящим бедствием, при хорошо налаженной системе водоотлива можно было успешно отрабатывать месторождение широко разветвлённой сетью подземных выработок, с меньшим числом шахт. В отличие от Гумешек здесь закладывались обычные шахты, укрепленные срубами из 7—8-вершковых лиственничных брёвен. В плане они были квадратными, прямоугольными, разделёнными на два или три отсека — один для подъёма бадьи, другой для спуска, третий для устройства лестницы. Закладывались наобум, без какой-либо системы. Доходили до руды и в направлении наибольшей рудоносности вели главный штрек, по-нижнетагильски — дистанцию. От него в обе стороны через каждые четыре сажени отводили боковые выработки — квершлаги. Пройдя квершлагом четыре сажени, закладывали новый, параллельный основному штрек. Обычно при проходке придерживались строгого геометрического плана, и тогда отрабатываемый горизонт залежи разделялся на квадраты. Но нередко штольни и квершлаги следовали по наиболее рудоносным телам причудливыми зигзагами. Отработанные выработки тотчас забивали (забутовывали) пустой породой, втрамбовывая её деревянными пестами. Тем самым подготавливалось основание для работ в верхних горизонтах (на ил. 31, изображающей план подземных работ одного из горизонтов рудника, тёмным цветом показаны эти забутовки). Рядом закладывали новые выработки, и так до тех пор, пока рудное тело не отрабатывалось до конца. Завершив работы на одном горизонте, поднимались выше. Отработка месторождения велась сразу несколькими шахтами, на разных горизонтах, в разных частях месторождения, вырывая наиболее богатые рудные тела залежи. Квершлаги имели по сажени в высоту и ширину (квадратная сажень). Главные штреки, по которым руда свозилась вагонетками к рудоподъёмной шахте, были несколько шире.

В документах 1840-х годов можно прочесть, что "все работы ведутся очень правильно и по мягкости пород крепятся сильною деревянною крепью". Крепление шахт делалось сплошным, в виде срубов; в главных штреках — в виде ритмично расставленных П-образных перекладин из односаженных брёвен толщиной не менее 5 1/2 вершка. От перекладины к перекладине, по обе стороны, перекидывались так называемые подхваты, подпиравшиеся в четырёх—пяти местах стойками. На восстановление старой и сооружение новой крепи ежегодно уходило 25 000 тринадцатиаршинных лиственничных брёвен.

Одна из особенностей работ в Меднорудянском руднике, заставлявшая то и дело отказываться от правильной последовательной отработки залежи, заключалась в том, что для доменного производства требовалась шихта, состоящая из смеси руд различных свойств. В определенных пропорциях смешивали охристые, известковистые, кварцевые и другие руды. Поэтому добыча велась исходя из потребности в разных участках месторождения.

Работы велись при помощи кайла, клина. Иногда применялся порох. В забое работало по два человека. За руду, добытую при проходке одного вершка квадратной сажени, вынутую из забоя и доставленную к рудоподъёмной шахте, эти двое получали в зависимости от твёрдости пород от 17 до 90 коп. При добыче велась одновременно и сортировка руд. Пустая порода шла в закладки, а руда и отобранный малахит доставлялись тачками к устроенному у рудоподъёмной шахты рудному двору. Наверх руду и малахит поднимали бадьями разной вместимости при помощи конных воротов или паровых машин. Бадья при вороте была рассчитана на 15 и 30 пудов, а при машине — на 60 пудов. Малахит складировался в "магазейне" при Меднорудянской конторе, а руда непрерывным конвейером запряжённых лошадьми таратаек транспортировалась по Большой Рудянской улице к плавильным печам. На рудном дворе при загрузке руды в бадьи были заняты особые рабочие, с особой платой. Всего в руднике в пору его расцвета работало 250 человек. Большая часть приходилась на обслуживание сложного рудничного наземного хозяйства, и прежде всего водоподъёмных машин.

В 1830-х годах воду собирали водоотливным штреком в одно место, откуда уже поднимали на поверхность насосами, приводимыми в движение двумя штанговыми машинами. Машины приводились в действие от водоналивных колёс, устроенных при заводской плотине. От насосов плотина была в 680 саженях, и штанги, передавая движение колёс поршням насосов, "шагали" почти через весь город. Работали машины только летом при большой воде в заводском пруду. Позднее к ним были добавлены три паровые машины.

"Вообще должно сказать, что Медно-Рудянский рудник по своему порядку и благоустройству во всех отношениях есть один из лучших, какие мне известны в Германии и России", — писал горный инженер Бояршинов в 1848 году.

В настоящее время от старых надшахтных сооружений ничего не осталось. На их месте заложен огромный карьер, в бортах которого ещё можно видеть могучие срубы шахт. О всём прочем остается судить лишь по выцветшим фотографиям, старым документам, чертежам, бережно сохраняемым в коллекциях уральских музеев.

Карьер приближается к горизонтам, некогда наиболее богатым поделочным малахитом. И те, в ком ещё достает оптимизма, высказывают надежду, что вскоре будут вскрыты оставшиеся от прежних работ целики и состоится второе открытие малахитной кладовой Меднорудянского месторождения.