«Конфуз мастера Рейнера» | «Иван Сусоров» 
О сайте | Обложка
«Конфуз мастера Рейнера» | «Иван Сусоров»
 |
 |
|
Первая фабрика |
Шёл елизаветинский «пышный век». При Петре I был заложен фундамент и возведены стены Российской империи, его преемники украшали её фасад. Строились грандиозные дворцы и храмы с роскошным декоративным оформлением. Простота и строгость архитектуры петровского времени сменились при Елизавете величественной монументальностью и великолепием. Среди прочих декоративных материалов всё более входил в моду русский цветной камень.
Открытие новых месторождений красного, чёрного, синего, белого, серого мрамора на Урале заинтересовало архитекторов Москвы и Петербурга. Заказы на архитектурные мраморные детали сыпались один за другим. Но только машинная обработка камня могла удовлетворить повысившийся спрос. И Петербург требовал сделать это как можно быстрее.
Первым, кто решил эту трудную задачу, был русский механик Никита Бахорев. Скупы архивные документы. Что можно узнать из них о Никите Бахореве?
То, что он родился в 1705 году во Владимирской губернии. Что учился сначала в Москве, а потом в Петербургской морской академии. Что в 1724 году Татищев, забрав его из академии, увёз с собой в Швецию, где Бахорев изучал механику и приобрёл в «машинном деле довольное мастерство». Что с 1729 года стал работать на Урале, где был сначала «машинным учеником», потом «машинным подмастерьем», «машинным мастером», а в 1735 году произведён тем же Татищевым в «механики», то есть стал чем-то вроде главного инженера и строил машины на разных уральских заводах. Что с 1736 по 1740 год обучал механике и машинному делу учеников Екатеринбургской школы. Что был учителем знаменитого Ползунова... Вроде бы и немало. Но и не много. Ведь за этими анкетными сведениями скрыт напряжённый творческий труд. А что мы конкретно знаем об этом?
Выше уже упоминалось о приезде на Урал в 1746 году горного президента Томилова. Среди прочих дел у него было и такое. Москве срочно нужны были изделия из белого мрамора. А потому горный президент, прибыв в Екатеринбург, повелел для обработки белого мрамора (найденного) на речке Чёрной «... строить фабрику в заречной стороне в последней линии, где была молотовая» (в северо-восточном углу современного Исторического сквера в Екатеринбурге. — И. Ш.). А для скорой постройки «на ту фабрику употребить готовые избы, что стоят... при мясном ряду». Томилов требовал установить там машины и «провесть в настоящее дело безотложно».
Вначале строительство фабрики и устройство машин поручили Рейнеру, унтер-механикусу Сусорову и мельничному мастеру Севастьянову. Но, когда у них дело не пошло, привлекли Никиту Бахорева.
И вот архивный документ рассказывает нам об одном из крупнейших событий из истории обработки камня на Урале.
 |
Рисунок фабрики по обработке мрамора при Екатеринбургском казённом заводе, 1746—1748. |
«Генваря 14 дня 1747 года действуемой водою машиною разрезан мраморной синей камень длиною в один аршин и в пять с половиной вершка, шириною в девять вершков чрез четырнадцать часов, а шлифованы того ж камня две столешницы длиною по одному аршину и по одиннадцати вершков, шириною по одному аршину и по три вершка чрез тринадцать с половиной часов...»
И что интересно — тут же подсчитали, выражаясь по-современному, на сколько повысилась производительность труда. Оказалось, что «естли показанной камень резать пилою через человеческую силу, то б три человека разрезали в шесть дней, а доски столовые ежели шлифовать человеческую ж силою, то тремя человеки было б на пять дней».
Таким образом, производительность сразу выросла в пять-шесть раз! Прямо-таки революция в уральском камнерезном деле!
В московском архиве удалось найти рисунок-чертёж этой первой камнерезной фабрики Урала.
В архивных делах упоминаются имена камнерезов, которые работали на этой фабрике: «каменного дела подмастерье» Кирилл Шагов, «каменного дела ученик» Иван Хапаков, уже упомянутый гранильщик Матвей Несенцов и другие.
Никита Бахорев не успокоился на этом и продолжал совершенствовать свои машины. 13 апреля 1747 года он писал Томилову в Петербург, что «разрезной станок исправил к лутчему»: прибавил ролики, «которые дают в действии лёгкость», «полосы теперь не будут «скакать», и весь станок «плавнее и легче может ходить». И «оттого та машина в разрезке камней действует изрядно».
В этом же письме Бахорев сообщал, что «другие разрезной и шлифовальный станки будет строить впредь унтер-механикус Сусоров». Очевидно, Бахорева ждали иные дела, а его ученик Иван Сусоров уже освоил новую камнерезную технику.
Летом 1747 года в Москву ушёл караван с первыми мраморными изделиями машинного производства.
«С полным основанием, — пишет Б. В. Павловский, — мы можем считать Урал... родиной русской промышленной обработки мрамора, подчинённой потребностям отечественной архитектуры, созданию монументально-декоративных произведений».