– 34 –

Шестнадцать предприятий обрабатывают уральскую яшму в СССР. Основное среди них — Свердловское производственно-техническое объединение «Уральские самоцветы» — преемник всемирно прославленных Екатеринбургской гранильной фабрики и завода «Русские самоцветы». В 1976 году оно отметило двухсотпятидесятилетний юбилей. 225 лет здесь обрабатывается уральская яшма. Но предприятие по-настоящему молодо, современно. На новом месте возведены его цехи. Непрестанно обновляется производство.

Новое рождается ежедневно. В планах — полная механизация всех процессов обработки яшмы. Обретают реальные контуры вчерашние мечты об алмазном эластичном инструменте, о плазменной, химической обработке…

В музее трудовой славы «Уральских самоцветов» лежат, серебряно-матово поблескивая, алмазные диски. Сорок лет назад они совершили техническую революцию в обработке яшмы. Шестьдесят лет назад о них только мечтали. А сто шестьдесят лет назад Грамматчиков так описывал чудо-технику в обработке яшмы: «Каждый камень, поступающий на дело вещи, сообразно тому наружному виду, каковый должна иметь вещь, обсекается по шаблонам, помощию железных со стальною наваркою

– 35 –

зубил, потом обделывается разрезными машинами с ребровыми железными или медными кругами. Если выделываемая вещь должна быть с пустотою, как, например, чаша или ваза, то внутренность камня вынимается посредством так называемых высверловочных машин.

По придании таким образом камню требуемого вида он отдаётся для обтачивания посредством машин и, получив гладкую поверхность, наконец полируется свинцовыми и оловянными на ребро утверждёнными кругами, которые переменяются столько раз, сколько каждая из наружных частей вещи требует перемены особенного вида и формы…

На вазах, чашах и других вещах с орнаментами вырезка листьев и тому подобное производится помощию подвижных разрезных машин…»⁷⁵

Эта техника была рождена на Урале. Усилиями уральских мастеровых, передававших как эстафету от поколения к поколению любовь к камню, к ремеслу камнереза и жажду творчества. Среди них замечательные мастера яшмового дела С. С. Ваганов, И. К. Патрушев. Это их опыт мы оцениваем сегодня как первые шаги культуры уральской яшмы. Без них не было бы и того смелого эксперимента, с которым вошли в жизнь яшмы замечательный механик-самоучка мастер-камнерез В. О. Коковин и его сын и талантливый преемник Я. В. Коковин, чьими трудами была усовершенствована обработка яшмы, созданы техника и технология, снискавшие восторженные отзывы современников. Обо всём этом рассказывают сегодня экспонаты музея, любовно собранные благодарными потомками. Рассказывают и о том, как дорого стоил когда-то яшмоделу неизменный блеск красавца камня. Поддавался он только крокусу — доморощенному абразиву, который «варили» из хромпиковой руды и серы. Полученную смесь обливали спиртом, поджигали. Спёкшуюся массу тщательно толкли. Готовый «полир» — тонкий порошок крокуса накладывали руками на туго свёрнутую тряпицу — «куклу» и, смачивая эту «куклу» слюной, тщательно терли ею поверхность камня. Тёрли до блеска. К тридцати годам жизни от варки крокуса, от частых упражнений с «куклой» у камнереза чернели и крошились зубы, отравлялись лёгкие. Трудно давалась яшма. Но редко кого из увлёкшихся ею однажды отпускала она от себя.

Нет, не случайна категоричность А. Е. Ферсмана в том, что яшма достойна особого места в истории русского камнерезного дела. На её обработке оно родилось, окрепло.

Молоды руки, что обрабатывают сегодня древний уральский камень. В них алмазный инструмент, делающий податливой самую твёрдую породу. Этими руками создаётся и внедряется новая техника, до неузнаваемости меняющая лицо производства. Сам он — современный искусник яшмы, — руководствуясь новым социальным заказом, поэтикой нового времени, оснащённый более глубоким и совершенным, базирующимся на научном

– 36 –

знании методом, глубже, пристальней входит в мир камня. К его услугам неограниченные запасы яшмы. Открытие их давно перестало быть только фактом истории. Разработаны рекомендации промышленного освоения большинства месторождений. Вокруг самых перспективных сложились развитые экономические районы с мощными энергетическими ресурсами, сетью железнодорожных и шоссейных магистралей. Год от года совершенствуется камнеобрабатывающая и камнедобывающая техника. На смену дедовским способам добычи идут газоструйные резаки камня в горном массиве, электрораскол. Вырисовываются контуры нового — плазменной резки.

Вековечная, неизменно чарующая глаз палитра яшмы, нерасторжимая связь камня с культурой человека, историческая преемственность традиций и возросшее мастерство в его обработке, наконец, неисчерпаемые запасы — какой ещё из камней имеет столь надёжные гарантии вечной молодости и большого будущего!

Наше время имеет все предпосылки к тому, чтобы совершить подлинное открытие яшмы в художественной культуре. Интерес к камню возрождается с новой силой. Шире открываются богатства яшмового ожерелья Урала. Тёмно-вишнёвые яшмы горы Зерекай, густо-вишнёвые с узкими синевато-зелёными полосками со склонов горы Ин-Тау, жёлтые тубинские, желтовато-кремовые возвышенностей восточной части хребта Сок-Тау. Все они — приобретения первых советских поисковых партий.

В 30-х годах состоялось знакомство с кроваво-красными оринскими, голубовато-зелёными усть-шегультанскими яшмами горы Святой и серыми с реки Конды (Северный Урал). Тогда же были описаны сургучно-красные яшмы горы Сарбай, светлые ленточные близ деревни Старомуйнаковой. Усилиями башкирских геологов кладовая яшм пополнилась уникальными месторождениями сургучного камня в округе деревни Старый Сибай. Перспективное месторождение красных яшм было открыто в 25—30 километрах к востоку от Магнитогорска. Огромное тело сургучного камня обнаружено вблизи поселка Кучарово, к западу от Магнитогорска, это одна из перспективных кладовых прекрасного архитектурно-строительного и поделочного материала.

В 40-е годы А. Н. Игумновым были впервые описаны вишнёво-красные с зелёными полосами североуральские яшмы близ Ивделя и среднеуральские по рекам Ляле, Ис, Туре, Большой Именной, Чёрной, близ Нижнетуринского пруда.

Яркими встречами с новыми, едва ли не лучшими видами яшм одарили нас 50—60-е годы.

Нет, не ведали прадеды такого богатства, каким располагаем мы — их наследники. Уже в XVIII веке тунгатаровскую яшму считали уникальной, а запасы её исчерпанными. Наше время дало нам яшмы горы Таш-Казган близ деревни Старомуйнаково. Среди залегающих здесь красно-бурых и тёмно-красных яшмовидных пород, диабазовых

– 37 –

порфиритов, альбитофиров и их туфов распластались восемь яшмовых тел — ленточного камня, переливающегося тёмно-красным, кофейно-красным, палевым, зелёным. Ещё большей редкостью казались старомуйнаковские яшмы горы Ильчи-Тау. Изысканность контраста их атласистых вишнёво-красных и бархатистых синевато-зелёных бесконечных лент, казалось, так и останется вне конкуренции. Но вот среди однотонных магнитогорских яшм были встречены ленточные яшмы Требинского и Солодянского участков. Их красота раскрывается не сразу. На первый взгляд — это ординарная желтоватая порода со светлыми и темновато-жёлтыми крапинами, чистота которой досадно испорчена тонкими чёрными лентами. Но стоит присмотреться, и цвет, минуту назад казавшийся безмятежным, откроется в удивительных качествах: изыскан, необыкновенно богат и подвижен; местами разливается широко, сочно; где-то, увядая, гаснет, а то бесстрашно спорит с густым чёрным, неистово кружа в причудливых линиях… Этих яшм не знали ранее.

Найден новый «ситцевый» камень на склонах горы Карагаз-Тау, яшмы горы Сарбай и сибайские яшмы склонов гор Эттуткан, Урта-Таш, Тауак, Яхунда.

Среди зелёных яшм некогда славилась «переменная» кедровская яшма Среднего Урала. Увидев её хотя бы раз, надолго запоминаешь чистоту и нежность переливов её зелёных тонов, мягкие переходы шелковисто-синеватых тонов в кружево тончайших розовато-бледных нитей. Но и ей нашлась замена. Это требинские и солодянские яшмы, «крапчатые» яшмы близ деревни Киприной, названные так из-за резких контрастов зелени основного тона с огненно-красными, чёрными и белыми пятнами.

Всегда большой редкостью считались тёмно-зелёные яшмы. Тем неожиданнее было открытие в 1960 году западнее села Глинского (Средний Урал) бесконечного разнообразия вязких и крепких тёмно-зелёных, почти чёрных, с густым зелёным отливом яшмовых линз.

На смену отработанному Беркутинскому месторождению серых яшм пришли новые яшмы Буранного, Бабарыкинского, Гривенского месторождений Челябинской области; светло-серые с тончайшими розовыми полосками асиловские яшмы; широкая полоса светло-серых яшм найдена близ аула Чинбек в Джетыгаринском районе.

Когда-то минералогическим чудом считалась белая яшма. Сегодня — вот она — уникальная кварцитовая требинская яшма.

С чёрными разновидностями уральские мастера познакомились, разрабатывая мулдакаевские яшмы. Среди них поныне нет-нет да и вывернется линзочка чёрно-зелёной яшмы. Редкая, чёрная с красным отливом яшма отыскана недавно на восточном склоне горы Буркоп близ деревни Тунгатарово. В 60-х годах нашли чистого тона чёрную яшму горы Юмаш-Тау (Южный Урал) и чёрные адуйские яшмы, залегающие на правом берегу

– 38 –

реки Реж близ деревень Адуй и Киприно (Средний Урал). Хорош чёрный с тёплыми светлыми прожилками глинский камень: массивный, однородной текстуры, сплошь пронизанной мириадами микролитов актинолита.

Зримые очертания обретает яшмовый пояс крутых лесистых увалов Северного Урала. Сотни месторождений яшм зарегистрированы сегодня геологами Каменного Пояса. Более трети их рекомендовано к промышленному освоению. Урал может обеспечить потребности в яшме всей камнерезной промышленности СССР, удовлетворить самые большие запросы внешнего рынка. И мы вправе связывать с уральской яшмой будущее отечественной культуры камня.