Пути развития камнерезного
искусства в советский период

– 118 –

еликая Октябрьская социалистическая революция освободила народ от сковывающих пут капитализма, открыла перед народными художниками необозримое поле деятельности. «Революция, — говорил В. И. Ленин, — развязывает все скованные до того силы и гонит их из глубины на поверхность жизни».¹ Она создала все условия и для возрождения камнерезного дела на Урале.

В первые годы советской власти, в эпоху гражданской войны на Урале, камнерезное искусство развивалось слабо. Но затем гранильная фабрика перешла в ведомство треста «Русские самоцветы». Екатеринбургское отделение объединило все уральские предприятия по добыче и обработке камня.

В гранильной фабрике в 1924 году было два цеха — камнерезный и ограночный. В первом работали 30 мастеров, изготовлявших письменные приборы, бусы и т. д. В действие была введена водяная турбина, новые технические приёмы обработки камня. Вместо наждачной резки камня использовалась алмазная, увеличившая производительность в три раза. Была применена машинная обработка бус, давшая не только экономию времени, но и более правильную форму изделий.² В ограночном цехе занимались, главным образом, огранкой изумрудов.

Мраморские кустари, объединившиеся в артель, обрабатывали мрамор, выполняя заказы на технические изделия со всех концов страны.

– 119 –

В 1927 году гранильное и камнерезное дело перешло в ведение Академии Художеств. Обрабатываться начинают, главным образом, мягкие породы уральских камней.³

В 1930 году художественная обработка камня на Урале вновь перешла в ведомство треста «Русские самоцветы». В эти годы реконструируется производство, древнюю силу воды сменяют электромоторы. В настоящее время в Свердловске работают завод треста «Русские самоцветы» и ювелирно-гранильная фабрика.

В 20—30-х годах на Урале выпускается много мелких изделий, не представляющих большого художественного интереса, и технических предметов. Но наряду с этим появляются произведения, в которых ясно сказывается новая советская эпоха. Особенно важно то, что это новое содержание проявляется, прежде всего, в произведениях, связанных с монументальным искусством, как бы намечая те основные пути, по которым должно развиваться в социалистическую эпоху камнерезное искусство Урала.

В 1924 году первый областной съезд горнорабочих постановил сделать для памятника В. И. Ленина в Москве знамя из уральских камней. Знамя горняков Урала — типичное произведение уральского декоративного искусства. Оно высечено на шестипудовом куске южноуральской сургучной яшмы. «Твёрдость яшмы, — писала газета «Уральский рабочий», — настолько велика, что в смену можно было пропилить не больше одного вершка. Работали в три смены и закончили в две недели: такая быстрота, по отзывам, очень редкая».⁴

Знамя несложно по форме. На нём помещена надпись, высеченная из агата: «Ленину — горняки Урала». Знамя украшают тонкая вьющаяся лента, кирка и молот — эмблема горняков. Над этим произведением работали старые опытные мастера-камнерезы — братья Татауровы, Шубин, Семёнов, Планов.

В 1936 году уральскими мастерами по особому заказу был сделан памятник на могилу французского писателя-революционера Анри Барбюса. К изготовлению памятника были привлечены лучшие мастера гранильной фабрики и бывшего Мраморного завода.

Памятник представляет собою строгую композицию из гладких каменных плит прекрасного розового орлеца, который хранился на фабрике около 100 лет. Розовый цвет орлеца, словно выражающий идею революционной борьбы писателя, умело сочетался мастерами с тёмно-красной яшмой (из неё делался пьедестал)

– 120 –

и чёрным мрамором, который вносил траурно-печальные ноты. В верхнюю часть памятника был включён бронзовый круглый барельеф Анри Барбюса.

Крупнейшую работу выполнила Свердловская гранильная фабрика для кремлёвских башен. Её мастерами сделаны гигантские

– 121 –

рубиновые звёзды, диаметром около пяти метров. Изумруды, аметисты, горные хрустали украшают серп и молот на них.

Со всем блеском мастерство камнерезов Урала в творческом содружестве с мастерами Петергофской фабрики проявилось в работе над крупнейшим произведением — картой Советского Союза для Всемирной выставки в Париже в 1937 году.

Карта СССР, выполненная из цветных камней способом флорентийской мозаики, — одно из высших достижений мозаичного искусства. Её размеры колоссальны. Она имеет площадь 29,5 квадратного метра. С тонким чувством цвета подобраны сорта зелёных яшм для бескрайних равнин нашей родины, жёлтых и коричневых — для гор, лазурита — для водных просторов. Из орлеца и сургучной яшмы сделана лента государственных границ. Разнообразными светящимися камнями отмечены социалистические города, новостройки, месторождения полезных ископаемых.

Карта потребовала творческих усилий многих специалистов художественной обработки различных пород камня. Вместе с мастерами, работавшими над деталями из яшмы, орлеца и т. д., в работе принимали участие кунгурские мастера — знатоки мягких пород камня. За правильностью хода работы наблюдали специалисты-географы.

Вся карта состояла из нескольких секций — частей, ограниченных параллелями и меридианами. Готовые секции укреплялись на стальной основе — раме. Каждая секция-планшет в свою очередь состояла из различного числа частей, выполнявшихся отдельными мастерами. Один из ленинградских мастеров, работавших над картой, Андреев говорит, что таких частей было от 5 до 12. Эти отдельные части соединялись затем на одной плоскости — планшете.

Мозаичный набор карты требовал кропотливой и чрезвычайно точной работы. По рисунку, выполненному акварелью, мастера с таким расчётом подбирали тона камня в каждой секции, чтобы они совпадали, согласовывались друг с другом, а не выглядели заплатами. Тщательно нужно было не только выбрать цвет камня, но и соблюсти размеры деталей. Неточность размеров, допущенная на одном планшете, приводила к тому, что изображённые на нём реки, озёра не увязывались с реками, озёрами, изображёнными на другом планшете.

Много приходилось работать не только камнерезам, но и огранщикам, ювелирам, резчикам плиток и подсобным рабочим, крепившим плитки на одну основу.

После сборки планшеты поступали в равнение на больших кругах — планшайбах. Большого внимания требовала шлифовка, так как неосторожность могла привести к выбоинам в деталях, сделанных из мягкого камня. Полировка должна была быть также

– 122 –

очень тщательной: для стройности общего впечатления важно было все планшеты отполировать одинаково.

После отделки сверлились детали для «нагрузки» — так назывались условные обозначения. Было высверлено множество отверстий в деталях, изображавших центральные и промышленные районы.

Карта демонстрировалась на Всемирной выставке в Париже, затем экспонировалась на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке 1939 года.⁵

В 30—40-е годы камнерезное искусство Урала, как и в период своего расцвета во второй половине XVIII и начала XIX века, прочно сближается с развитием архитектуры. В преобразование старых городов, создание новых — мастера художественной обработки камня на Урале внесли свой вклад.

В большом количестве уральский мрамор разных сортов использован в Московском метрополитене. Здесь и уфалейский мрамор очень разнообразных рисунков, белый с кружевом голубых прожилок, и красный тагильский мрамор и другие сорта. Традиции старых мастеров-камнерезов, блестяще использовавших природный узор камня, по-новому прозвучали в одном из лучших сооружений советской архитектуры. Так, на станции «Кировская» естественная красота чудесных уральских пород мрамора использована как мощное декоративное средство. С этой целью камни облицовки даны в виде плит крупных размеров, что позволяет во всей красоте развернуться замечательной игре рисунков мрамора.

Декоративное убранство станций Московского метрополитена имеет исключительно важное идейно-политическое значение. Л. М. Каганович подчёркивал: «Наш Московский метрополитен замечателен именно тем, что там не просто мрамор — нет, там не просто гранит — нет, там не просто металл — нет, там не только бетон — нет! Там в каждом куске мрамора, в каждом куске металла и бетона, в каждой ступени эскалатора сквозит новая душа человека, наш социалистический труд, там наша кровь, наша любовь, наша борьба за нового человека, за социалистическое общество».⁶

В отделке новых станций большого кольца Московского метрополитена уральский мрамор также использован с успехом. Так, например, в эскалаторном зале станции Курская смело применено сочетание чёрного и розового мраморов. Чёрный пол и колонны из уральского мрамора по контрасту с розовым тоном боковых стен придают залу выразительность, цветовую насыщенность.

– 123 –

Сочетание уральских мраморов со сверкающей позолотой люстр, обрамлений и т. д. придаёт станции «Ботанический сад» торжественность, красочную праздничную нарядность.

Замечательных успехов достигают мастера в работе над горками из уральских самоцветов, шкатулками, вазами, письменными приборами из малахита и разнообразных яшм. Несмотря на традиционный характер, эти изделия насыщаются новым содержанием, созвучным советской эпохе. Мастера стремятся в старых привычных формах выразить новые мысли и чувства. Характерным в этом отношении является творчество Д. К. Кубина. Он — один из старейших мастеров уральских горок, сделавший их на своём веку не одну сотню. Но между горками, сделанными им до революции и за годы советской власти, существенная разница. Сам мастер так говорит об этом:

«Во-первых, я, работая теперь над горкой, задался новой идеей. Мне пришла фантазия показать не только богатство нашей уральской природы, но и того, кому принадлежит и служит это богатство.

Во-вторых, я знаю, что в природе нет ничего мёртвого: все живёт. И вот я хотел и эту сторону вопроса как-то выразить в своей горке. Я, как говорят, вкладывал в свою работу всего себя, со всеми своими мыслями, чувствами, знаниями…

На постаменте из молодого каменного угля-агата стоит гора. В средине горы шахта. Вернее: штрек. В штреке горняк. Он разрабатывает богатейшие недра горы, грудью налегая на перфоратор. Над горняком нависла руда, бурный железняк, фиолетовый липитамент и десятки других пород…

В эту горку я вложил сто семнадцать пород кристаллов. Я их располагал так, чтобы самый придирчивый зритель, скажем, какой-нибудь профессор-минералог, не мог сказать: — Так не бывает в природе.

Первый раз в жизни я так сформулировал про свою работу: творческая работа. Первый раз в жизни я знал, что работал не из-за денег, а из-за чести».

Прекрасную горку из уральских самоцветов мастер собрал в 1936 году для международной выставки в Париже. Интересную работу выполнил Кубин и для Всесоюзной сельскохозяйственной выставки 1939 года.