Техника производства

– 54 –

течение первой половины XIX века в жизни гранильной фабрики и завода произошли не только административные преобразования, но и изменения в производственном оборудовании, в технике обработки твёрдых и мягких пород.

Уже в самом конце XVIII столетия мастером фабрики В. Коковиным была спроектирована новая модель механизмов для гранильной фабрики. Устройство механизма было осуществлено только в начале XIX века, когда Коковин создал специальное приспособление для художественной обработки камня, значительно облегчающее работу.

Техническая оснащённость Екатеринбургской гранильной фабрики, благодаря неустанной творческой, изобретательской деятельности самих уральских мастеров, принадлежала в этот период к наиболее передовым. Подвергаясь усовершенствованию, она приняла к 40-м годам XIX века тот вид, который затем уже почти не изменялся, хотя и сдерживал в 60—80-х годах дальнейшее развитие камнерезного дела.

Способ обработки твёрдых пород сложился в Екатеринбургской фабрике не сразу. Понадобились долгие годы проб, опытов по приготовлению изделий, прежде чем стало возможным приступить к изготовлению сложных изделий из камня.

Первоначальная обработка камней заключалась в обсечке их стальными инструментами и в разрезке камня пилами из листового железа.

Если приготовлялось изделие круглое по форме, начальная обработка производилась трубами или цилиндрами, тоже сделанными из листового железа. Пустоты в поделочных изделиях высверливались такими же трубами.¹¹ Во время работы пилы и свёрла смачивались водой с наждаком. Когда, таким образом, камень получал первое грубое оформление, он поступал в детальную обработку в соответствии с желаемой формой. Велась она на так называемом «обшарном» стане, на котором камень прижимался винтами к вертящемуся деревянному шкиву.¹² Если

– 55 –

изделие имело круглую форму, то камень укреплялся в центре и пускался на круглый ход. Там он постепенно получал нужную форму с помощью деревянных, а потом железных тёрок или брусков. Изделия других форм — овальной, плоской, угловатой — обрабатывались большей частью шкивами, которые назывались «качалками», затем уже окончательно отделывались вручную.

Если все части изделия после поделочной обработки соответствовали проекту, то приступали к шлифовке и полировке. Шлифовка производилась очень измельчённым наждаком и медными тёрками. Уже перед самой полировкой вся вещь ещё раз шлифовалась самым мельчайшим наждаком. Полировка производилась оловянными тёрками или шкивами с трепелом. Круглые изделия оканчивались полировкой на круглом ходу, а плоские и другие полировались вручную.

Для вещей, стенки которых украшались рельефными изображениями, делалась вначале по рисунку модель из воска. Потом фигуры рисовались на камне медным карандашом, намечались тонким резцом и уже затем вытачивались. Фигурные изображения обрабатывались «посредством надносных или арматурных машинок» и шлифовались и полировались вручную.

Совершенно иной характер носило изготовление ваз, чаш, столов и т. д. из малахита или лазурита. Работа над этими изделиями получила название «русской мозаики».

Техника «русской мозаики» такова. Сначала для будущего произведения приготовляют из змеевика, мрамора или другого камня, судя по величине и назначению вещи, точную форму. Одновременно из малахита или лазурита делают тонкие плитки. Нарезаются эти плитки листовым железом с мелко истолчённым наждаком. Приготовленные плитки малахита или лазурита наклеиваются на приготовленную форму.

В качестве «клея» иногда употреблялось олово.¹³ Для наклейки малахита шла также особая мастика с малахитовым порошком. Наклеивая плитки, мастер старался, чтобы рисунок одной совпадал с другой.

Изделия, набранные лазуритом или малахитом, подвергались шлифовке и полировке.

Лазурит шлифовался и полировался, как все твёрдые породы. Для малахита же наждак заменялся печёрой и «английским камнем». Первое — не что иное как мелкозернистый песчаник, а второе — род тонкого глинистого сланца. Полировался малахит также иначе: вначале пережжённой и мелко истолчённой костью, а затем только порошком, составленным из пережжённого с крепкой

– 56 –

водкой олова с некоторым количеством серы. В зависимости от формы оклеенные вещи обрабатывались или на круглом ходу, или вручную.

Искусство Запада знало приём оклейки простого камня пластинками дорогих пород. Но между этим приёмом на Западе и «русской мозаикой» — большая разница. Искусствовед В. К. Макаров совершенно правильно пишет: «оригинально в «русской мозаике» применение этого способа к вещам с закруглённой поверхностью: к вазам, колоннам, к вещам с рельефной орнаментацией, а главное — к колоссальным предметам».¹⁴

Успешно была освоена уральскими мастерами и техника «флорентийской мозаики», то есть создания художественного изображения из сочетания камней различной окраски. Прежде чем приступить к набору такой мозаики, делали рисунок на плотной бумаге, приготовляли подходящие по рисунку дощечки. Академик А. Е. Ферсман так описывает дальнейший ход работы над мозаикой: «Отшлифованная шиферная дощечка — «подставка» разрезывается на несколько частей (большей частью на две), на внутреннем крае её вырезается контур рисунка, мастер подбирает подходящий по цвету и тону участок на приготовленной заранее дощечке, а когда последний будет найден, то, сообразуясь с его размерами, вырезывает ножом из переснятого рисунка ту часть его, которую намерен приклеить к подставке. Из цветной дощечки вырезывается по контуру бумажной частицы рисунка маленький кусочек, который шлифуется по краям мелким наждаком или карборундом на свинцовом диске и затем приклеивается при помощи мастики к подставке».¹⁵ Таким же образом, как первая, приклеивается вторая пластинка и т. д. Для большей прочности они укрепляются на гипсе, который после окончания набора снимается металлическим кругом, после чего мозаику наклеивают на подставленную дощечку, освободив предварительно от шиферной подставки.¹⁶ Этот метод применялся не только в Петергофской фабрике, но и на Урале.

Горный хрусталь разрезывался железными и медными тонкими кругами с наждаком, точился свинцовыми шкивами с наждаком же и, наконец, полировался трепелом на оловянных кругах.

Значительно проще было приготовление самых различных форм мраморных изделий.

– 57 –

На плиты и тумбы мрамор разрезывался гладкими железными пилами. Вместо наждака употреблялся кварцевый песок с водой. Внутренность ваз, чаш или высекалась железными инструментами или вырезалась машинами.

Вчерне вещи обтачивались ручными машинами с помощью кварцевого песка, а окончательный блеск им придавался теми же машинами, только вместо песка шла пемза, а трепелом наводилась политура.¹⁷

Для того чтобы изделия больше соответствовали проекту, одновременно с рисунками архитекторов из Петербурга высылались иногда модели ваз — «вазы в натуре». Но и с одних рисунков мастерами фабрики снимались прекрасные копии.

От рисунка до готовой вазы или чаши лежал большой и трудный путь, иногда насчитывающий несколько лет. Так, например, в 1800 году было только на «высверливание 9 7/8 вершков потребно 78 человек или 79 дней и для отрезания пяти проб 274 дня, что составляет более полугода — время ужасно великое».¹⁸ На изготовление в 30—40-х годах большой малахитовой вазы в форме чаши с четырёхугольным верхом ушло четыре года, а надпись на торшере серо-зелёной яшмы¹⁹ гласит: «Екатеринбург. Работа начата в 1848 году. Окончена в 1858 году».

Длительность сроков обработки во многом объясняется свойствами твёрдых камней — их хрупкостью, твёрдостью. Так, хрупкость калканской яшмы не позволяла обрабатывать её обсечкой, которая намного сократила бы время и труд. Имеющимися механизмами нельзя было ускорить и распиловку больших камней этой яшмы, так как резные пилы гнулись и ломались.

Иногда, в зависимости от камня, его размера и конфигурации, приходилось даже несколько изменять задуманную форму. Например, в 1826 году Кабинет предлагал сделать чашу из калканской яшмы согласно размеру самого камня. Но при предварительной обсечке обнаружились трещины, настолько уменьшившие объём камня, что пришлось значительно сократить размеры чаши, сохранив только её форму.

Таковы в общих чертах были способы обработки различных пород камней. Нужно отметить, что несмотря на некоторую слабость техники, по сравнению с нашими днями, уральским мастерам удалось в эти годы создать произведения, которые являются шедеврами в истории искусства камня.