А. Е. Фелькерзам

ПЕРЛАМУТР И ЕГО ПРИМЕНЕНИЕ В ИСКУССТВЕ

(Старые годы: Еженедельник для любителей искусства и старины. — СПб., 1911. — Ноябрь. — C. 18–32).
Страница из журнала

ерламутр, известковая раковина некоторых родов моллюсков и морских животных, ещё с незапамятных времён служил людям для украшения всевозможных предметов. Применение его началось уже на первых ступенях человеческой культуры. Его прочность, чудесная чистота, нарядность и игра цветов, редкий блеск и радостная глазу нежность красок, наводящих на мысли о волнах и облаках, о приятной прохладе и солнечных лучах, — вот в чём его всегда притягательная для человека сила. Для жителей северных стран к этому присоединялась прелесть редкости и далёкого, заморского происхождения, что повышало очарование перламутром, а временами окружало его ореолом необычайной дороговизны. Поэтому неудивительно, что вокруг перламутра и жемчуга, издавна и до конца XVIII в., слагались сказания и рождались суеверные приметы, — а они, в свою очередь, побуждали к более частому применению перламутра. Этот материал, уже как породитель жемчуга, всегда считавшегося одною из высших в мире драгоценностей, представлялся наивному восприятию прежних веков чем-то таинственным, творческим, животворящим…

Прежде, чем обратиться к примерам применения перламутра в искусстве, к технике его и обработке, нелишне познакомиться несколько с самим материалом.

Современное русское обозначение «перламутр» идёт от немецкого слова «Perlmutter», значащего: мать, т. е. производительница, жемчуга, поскольку его находят в такой раковине. В прежнее время в России знавали перламутр просто под названием «раковина»; по-английски его называют «mother of pearl», по-италиански «madreperla», по-старофранцузски «mèreperle», — словом, смысл названия на всех языках одинаков. Более позднее французское обозначение «la nacre» произошло от арабского слова «накар», что значит «раковина».

Перламутр состоит, главным образом, из углекислой извести, содержащей небольшую примесь органического, животного вещества; находится он в раковине у некоторых моллюсков и облегает её изнутри более или менее толстым слоем. Это богатое вещество, из которого состоят также жемчуга, в своих светящихся и блестящих переливах отражает прелестную игру белого, пурпурного, изумрудного и синего цветов. Цветовые переливы эти обусловливаются не каким-либо красящим веществом, а лишь строением самой раковины, состоящей из мельчайших пластинок, разделённых преломляющими световые лучи тончайшими воздушными прослойками. Хотя масса эта состоит из тонких, покрывающих друг друга, слоёв, постепенно выделяемых телом живущего в раковине животного, всё же она настолько крепка, что может отделяться и обрезаться только посредством очень маленьких стальных пил.

Добывается обыкновенно перламутр из раковин, собираемых при искании жемчуга, но иногда ловля перламутровых раковин производится и самостоятельно. Главными местами добычи являются Персидский залив, Красное море, Цейлон, Япония, Борнео и Филиппины, некоторые острова Тихого океана, Панамская бухта и залив Никойский. Главные сорта ныне называются: мазанилла, тихоокеанский и макассар, — лучший и наиболее ценный. Отличный перламутр добывается и из раковин речной жемчужницы; этот сорт ныне особенно обрабатывается в Адорфе в Саксонии.

Добытый и обращённый в продажу перламутр, как товар, тоже имеет разные названия. Весь он приходит в Европу в сыром виде, продаётся на вес, а цена зависит от красоты и размера кусков. Французы выработали для пяти главных сортов следующие обозначения:

1) «La nacre franche argentée», прозванный так за чистый и блестящий белый цвет. Размеры отдельных кусков иногда весьма значительны. Этот сорт вырабатывается в Индии, на Цейлоне, в Мадагаскаре, Китае и Перу. Происходит он из раковин рода Meleagrina.

2) «La nacre batarde blanche». Это желтоватый перламутр с зеленоватыми и красноватыми переливами и пятнами. Находят его у берегов Красного моря.

3) «La nacre bâtarde noire», с основным синим или чёрным цветом и красными, синими и зелёными переливами. Он добывается в Австралии из различных сортов раковин.

4) «L’oreille de mer», «морское ухо», также называемый «halitide», находимый в южных морях в раковинах Haliotis.

5) «La burgaudine», идущий с Антильских островов и Левантийских берегов. Он особенно ценится за живой блеск и красоту переливов. Раковина его удивительно толста, изогнута спиралеобразно и относится к родам Turbo и Trochus.

Китай, где искони особенно славился чисто белый перламутр, получал его преимущественно из Маниллы, и китайцы, уже много веков тому назад, стали ежегодно отправляться на улов перламутра к берегам Филиппин, между Миндоро и Минданао.

За последнее время в моду вошёл идущий с Востока перламутр, которому искусственно, протравливанием и химической обработкою, придают любой из цветов радуги. Этот излюбленный ныне перламутр произвёл целый переворот в области делания вееров, и носит английское название «Goldfish». Изобретателем его был парижский веероторговец М. Меуеr.

Наконец, даже удалось, к сожалению, искусственно изготовлять перламутр путём смазывания желатинного листа «жемчуговою эссенциею» и поливания его разведённым желатином, которому дают высохнуть. Эта «жемчуговая эссенция» (essence d’Orient) есть жидкость, употребляемая для делания искусственного жемчуга и добываемая из серебристой чешуи уклейки (Ukelei, Cyprinus alburnus), растираемой с водою до тех пор, пока не осядет на дно сосуда весь блестящий пигмент чешуи. Этот осадок затем промывается нашатырём и смешивается с разведённым желатином. Сребро-блестящее вещество состоит из микроскопических кристаллов, соединения гуанина с известью. Изобретение это, впрочем, не ново — оно принадлежит французу Jaquin с 1655 г. Из килограмма чешуи (от 8 000 рыб) он добывал 120 граммов жемчужной эссенции, названной им «essence d’Orient» и служившей ему для производства фальшивых жемчугов из стекла.

Что касается видов раковин, дающих перламутр, то мы здесь воспроизводим главнейшие. Самый лучший (табл. I, 1) — раковина морского жемчуга (Meleagrina margaritifera) из двухстворчатых. Её плоские створки имеют вид закруглённого четырёхугольника, разнообразной формы, в зависимости от морского дна, а также от облегающих её растений и животных. Живут эти моллюски многочисленными группами на сравнительно небольшой глубине, 3 до 15 саж., на отмелях, большей частью коралловых, и прикреплены к ним посредством биссуса. Находятся они, главным образом, в Индийском океане; банки Цейлона и Красного моря издревле знамениты. Впрочем, родственные им раковины встречаются во всех тропических морях. Створки раковины очень толстые, и чудесный слой, облегающий их изнутри, даёт лучшие сорта перламутра. Особые водолазы посвящают себя ловле этих раковин; с камнем на ногах они ныряют в воду, быстро наполняют сетку и затем вытаскиваются на воздух. Раковины складываются на берегу и лежат, пока не сгниёт сжимающий створки мускул. Так

как в них встречаются жемчуга, то самое добывание их преследует эту главную цель; обыкновенно добыча запродана спекулянтам ещё в закрытом виде и их дело сводится к своего рода азартной игре. Местонахождение этих раковин у островов Барейн, также между берегом Цейлона и материком, было так истощено чрезмерным уловом, что на долгое время пришлось последний прекратить; но раковины эти удивительно плодовиты (в самке насчитывается до 12 миллионов яичек), скоро вновь расплодились и, уже лет тридцать тому назад, в этих местах установился правильный улов. Самые раковины, прежде не ценимые, ныне представляют чуть не бoльшую приманку, чем жемчуга, и дали возможность поставить дело на более серьёзном основании. В Полинезии добывание этих раковин производится почти исключительно ради перламутра. В Калифорнийском заливе и в Панаме тоже есть богатые местонахождения родственной раковины, Melangrina mazatlantica, дающей превосходный перламутр. Лучшие экземпляры индийской Melangrina margaritifera 8–10-летнего возраста имеют диаметр в 10 см при толщине раковины в 2 сантиметра.

На нашей первой таблице ещё воспроизведены роды Turbo (2, 3, 4) и Trochus (5).

Морская раковина турбо (особенно Turbo olearius) даёт, после жемчуговой, лучшие сорта белого перламутра. Она обыкновенно встречается в Индийском архипелаге, достигает размера в 7–22 см и имеет, в естественном виде, снаружи зелёный цвет. По-немецки она называется «der grosse Oelkrug». Заключённая в оправу и снабжённая крышкой, она была излюблена для табакерок и коробочек. Но особенно часто, просто очищенная снаружи, она служила для кубков (см. воспр. табл. V, VI); толщина стенок допускала также украшение её богатыми рельефами (см. табл. VI). Одним из видов её является Turbo sarmaticus (табл. I, 2), также называемая «Türkenbund», достигающая размера только в 3–8 см. Особенность её в том, что между перламутром и наружным известковым слоем есть ещё чёрный, который после шлифовки выступает пятнами, и эти последние очень красиво вяжутся с оранжево-жёлтым и белым. Turbo sarmaticus находится обыкновенно в Капланде и, как большинство прочих видов турбо, служит пищею населению.

Из рода трохус нас, главным образом, касается Trochus miloticus (табл. I, 5), размерами доходящая от 3 до 12 см, водящаяся в Индийском архипелаге и имеющая снаружи, после шлифовки, пятнистую красно-бурую окраску. Форма её спирально завитая, но стенки очень толсты и тяжелы. Эту раковину, за красоту её, тоже охотно оправляли в цельном виде.

На таблице II изображены четыре вида раковин, называемых Haliotis и отличающихся чудной разноцветностью, при очень тонком слое перламутра. Раковины этих моллюсков ухообразны, довольно плоски, но имеют резко увеличивающиеся изгибы и очень большое входное отверстие. Параллельно наружной линии в раковине обыкновенно есть ряд дырочек, которые снаружи выступают в виде бугорков.

Внутри всех сортов этих раковин — отличный перламутр, который после шлифовки проявляется и с внешней стороны, но так как слой этот очень тонок, то применяться может лишь к маленьким предметам. Большие экземпляры встречаются в Тихом океане. Самый моллюск этот идёт в пищу и просто жарится на углях.

Большая Haliotis gigantea, или «белое морское ухо», имеет размер от 10 до 20 см, встречается у берегов Японии, широко разрабатывается и вывозится особенно в Бирмингам. Мнение, будто в бугорках раковины таятся жемчуга, ошибочно: через эти отверстия животное, при ползании, пропускает боковые нити своей ноги. Наружный вид до шлифовки — грубый, серо-жёлтый, грязный и неприглядный; тем роскошнее прикрытый им перламутровый слой.

Haliotis rufa (табл. II, 1) или «красное морское ухо» достигает размеров в 14–25 см и чаще встречается на берегах Калифорнии. После шлифовки в раковине живо выступают красные пятна, как бы вкраплённые в белый перламутр.

Haliotis splendans (табл. II, 2), «великолепное морское ухо», тоже живёт в Калифорнии, имеет размеры от 12 до 23 см и в шлифованном виде переливает светло-зелёными тонами, при исключительном блеске и волнообразном чередовании красочных пятен.

Haliotis iris (табл. II, 3), водящаяся на берегах Новой Голландии и доходящая размерами от 9 до 14 см, получила название от сильного иризирования её перламутра. Рисунок его состоит из неправильных кольцевидных параллельных линий, окружающих общий центр, а преобладающий цвет — чудный сине-зелёный.

Haliotis californica (табл. II, 4), «чёрное морское ухо», размерами в 6–18 см, имеет после шлифовки блестящую чёрную, как бы лакированную, поверхность, изредка прерываемую белыми пятнами и полосками.

Кроме названных раковин, главным образом доставляющих перламутр, мы должны упомянуть об одном виде, который особенно ценился в средние века, оправлялся в бокалы и был излюбленным на всём Западе. Это семейство Nautilus, — особенно же Nautilus pompilius, широкие очертания которой как бы предназначают её для кубка. Животное, обитающее в этой красивой раковине, имеющей размер 15–20 см, не улитка, как турбо, трохус и галиотис, и не устрицеобразный моллюск, как мелеагрина, а принадлежит к числу самых развитых мягкотелых, к головоногим (кефалоподам), этим морским хищникам, приводящим своими щупальцами в ужас всех меньших обитателей моря. Наутилус, в этом смысле, особенное чудовище, так как против 8–10 щупальцев у других подобных животных, у него их 96. Самая раковина (табл. III, IV) плоская и закручена, состоит из немногих наростающих завитков. Она гладкая, а внутри перегородками разделена на ряд маленьких помещений (табл. VII). Последние обнаруживаются в поперечном разрезе при частом в XVII и ХVIII вв. применении раковины для бокала; иногда бокал внутри украшался резным

изображением рыцарского шлема, сделанным путём использования этих перегородок и одного из завитков раковины.

Наутилус помпилиус достигает очень больших размеров. Раковина его белая матовая с жёлто-красными поперечными чертами. После шлифовки или травления кислотою выступает очень хороший белый перламутр, своим матовым блеском напоминающий шёлк. Слой его очень глубок. В прежнее время, как в Китае, так и на Западе, обрабатывали и этот слой раковины, и внешнюю её оболочку, причём орнамент и фигуры, работанные из последней, выступали на перламутровом фоне (табл. III). В средние века такие изделия ценились высоко. Наутилус помпилиус обильно распространён по всему Индийскому океану и тоже употребляется в пищу.

В связи с перламутром, мы не можем обойти молчанием и раковины некоторых морских улиток, хотя и не имеющие перламутровых отливов, но уже давно, особенно в Италии и именно в Неаполе, обрабатываемые в камеи. Иные из них состоят, как и агаты, из красных и белых, правильно чередующихся, слоёв. Обработка их подобна резьбе по камню, причём рельеф режется настолько глубоко, чтобы он своим белым цветом выделялся на красном, зелёном или коричневом фоне. Подавляющее большинство этих камей представляют собою лишь незначительную ценность и составляют рыночный товар; лишь редко встречаются художественные экземпляры. Особенно в моде были такие камеи в первой половине XIX в., а в иных местах Европы и до конца 1860-х гг. (табл. XI, 4, 5). К служившим для сего раковинам относится, во-первых, фарфоровидная Strombus gigas, иногда очень большая — до 1 фута высоты. Она очень тяжела и имеет узловатые бугорки. Окраска её жёлто-розовая с тёмными полосами, а входное отверстие ярко-розовое. Добывается она на Антильских островах и оттуда вывозится в Европу специально для выделки камей. Затем для той же цели служат Cassis и Triton, отличающиеся чудным цветом, тяжестью и толщиною стенок; Cassis madagascariensis доходит до фута высотою и находится в тропиках, Cassis tuberosa в Вестиндии и Бразилии, Cassis cornuta в Остиндии. Из рода Triton, принадлежащего к числу лучших и наибольших раковин, некоторые встречаются в Сицилии и на Алжирском берегу; лучшей расцветкой отличаются Triton tritonis из Индийского океана.

За недостатком места умалчиваем ещё о ряд раковин, менее важных, но всё же дающих перламутр или материал для камей.